Аджабсандал

А то, считай, напрасно пришли.

И она решительно поворачивает назад, не слушая никаких возражений. Но тут же предлагает компромисс:

– Лучше завтра 2—3 литра вина на запас возьмем, помидоры, огурцы и снова придем на целый день. Мы сегодня итак большое дело сделали – чужих людей помянули. Значит, и наших кто-то помянет.

Элла, поняв, что тетю не переспоришь, обреченно замолкает. И все трое идут в обратном направлении, снова петляя среди чужих могил и треснувших от времени надгробий. Ритуал, он превыше всего.

В последний путь

Разгар рабочего дня.

Вокруг одного из подъездов на Плеханова стоят кучками люди, ждут выноса. Время от времени кто-то с улицы заходит в подъезд и через некоторое время присоединяется к одной из группок ожидающих.

Всем присутствующим ясно: этот человек только что сделал «круг почета» вокруг гроба именно по часовой стрелке и теперь скучающе изучает место и действующих лиц вокруг. (Заметка для неосведомленных: направление обхода тоже имеет огромное значение в ритуале панихиды.

)

Ближе всех к подъезду стоит группа пожилых женщин. Это, скорее всего, соседи.

– … Ох, как не вовремя умер Вахо! В Великий Пост! Хоть бы до Пасхи как-нибудь дотянул, – сетует одна из женщин, слегка ударяя себя по щеке натруженной рукой с остатками маникюра. – Придется теперь накрывать постный стол. Грибы, рыба нескольких сортов, пхали, лобио. А люди с келеха уйдут голодными. Куда проще зарезать барана и сделать чакапули, наваристую шилу и так далее. Дешевле сядет.

– Да, – закивала другая домохозяйка, – уже подсчитывали – мясной стол легче накрыть, чем постный.

– На сколько человек делают келех? – поинтересовалась третья.

– На 80, – с жалостью откликнулась первая, видимо самая посвященная. – Только свои люди сядут. С деньгами туго. – И пустилась невесело анализировать. – Э-э, куда мы идем? Не тот уже стал Тбилиси, не тот! – Глаза рассказчицы моментально потеплели и в голосе послышались нотки восхищения. – Помните, при Брежневе какие келехи были! – Качает головой, погружаясь в приятные гастрономические воспоминания.

 – Обязательно осетрина, икра двух сортов. Где теперь такое?

– Да-а…

– Какое время было! Жили при коммунизме и не заметили, – эхом отозвались несколько слушательниц.

Тут со стороны группы мужчин донесся приглушенный смех.

Женская коалиция, как по команде, оглянулась направо.

– … Я еще один анекдот вспомнил, – не унимался плечистый мужчина в кепке. – Сидит азербайджанец в чайхане. Ему жарко, душно.