Пьесы и тексты. Том 2

То-то весело было, а ты…

ФЕДОР лежит неподвижно и смотрит в потолок. Тело его сводит судорога. Вдруг он выгнулся и застыл. Уперся затылком в подушку, а ногами в спинку кровати. ГРИША со страхом следит за ним.

(Шепчет.) Варлаамка! Началось!

ВАРЛААМ подходит. Но тут тело ФЕДОРА ослабевает и падает. Рука сваливается с кровати.

ВАРЛААМ. Фу ты. черт! Не умер ли…

Прислушивается.

Спит.

ГРИША. Голубь, голубь…

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Некоторое время спустя.

ФЕДОР спит.

ВАРЛААМ читает.

ГРИША лежит возле ФЕДОРА.

ВАРЛААМ. О, Господи! Еще. Еще словцо пропущено. Ай да Федор-писец! Вот вам и легка рука. Ну, сейчас видно, рука пишет, а ум далеко… Спасибо, рука у него умная, а то…

ГРИША. Варлаам, тебе скучно бывает?

ВАРЛААМ молчит.

Кто бы меня так спросил: есть ли хоть, мол, минутка, Григорий, когда тебе не скучно?.. Вот я бы и ответил…

ВАРЛААМ. Отвяжись.

ГРИША. Да от скуки и спросил. Нужен мне твой дурацкий ответ…

ВАРЛААМ. Отверни рожу да спи.

ГРИША. Чего это я рожей вертеть буду?

ВАРЛААМ.

Фу ты… Вот навязался. Спи, говорю.

ГРИША. Вот и сплю. (Лег.)

Пауза.

(Шепотом.) Нынче и волки друг друга едят… Никогда такого не было. Вот только вдруг стали они друг дружку есть.

ВАРЛААМ молчит.

А по городу черные лисицы бегали. Поймали одну. Ничего – лисица как лисица. Один убил ее, а она и умерла. Лисица и была, не кто-нибудь. Вот скука-то…

ВАРЛААМ молчит.

А чего ты молчишь? Ты не молчи, а то мне страшно делается. Скажи – «ну».

ВАРЛААМ.

Ну.

ГРИША. Вот. А баба урода родила?

ВАРЛААМ. Вот невидаль…

ГРИША. Да, видишь… К ней стал муж по ночам ходить. А муж-то тот давно умер. Приступил он к ней ночью. И родила.

ВАРЛААМ. Как это – приступил, если – умер? Бестелесность.

ГРИША. Она тоже думала – бестелесность одна, ну его! А уж и поздно было. И повело ее, повело, да так повело, что втридни родила!

ВАРЛААМ. В три дня?

ГРИША. Да что с тобой говорить… Родила, да глянула – рожа с черным пятном вместо глаз да рта, как раз посередине! Она его – ну кипятком! Ну палкой! Не дается.

Нож принесла и приступила она его резать. А он плачет да никак в руки не дается. Скачет по дому, и все тут. Тут уж пришлось икону вынести – вот его и пробрало. Стух на глазах прямо. Варлаам, а, Варлаам, а поговори теперь ты со мной. Очень мне нехорошо делается, когда все я да я говорю. Поговорил бы.

ВАРЛААМ. Поговорил бы…

ГРИША. Вот и поговори. Только ни об чем поговори, а то мне скучно становится.