Другие люди

Но ощущение беды, пришедшей в дом надолго, Светик почувствовал, когда перед Новым годом, заранее чувствуя недоброе, робко спросил отца: «Чрезвычайный и полномочный интересуется, а цепи клеить будем?»

«Не знаю, милый, не знаю, – как-то торопливо проговорил отец, но, увидев глаза сына, уже обычным деловым тоном сказал: – Я думаю, ограничимся прошлогодними».

О «чрезвычайном и полномочном» больше не вспоминали, ни отец, ни сын. Игры кончились.

13. Отдых на полях истории

История из всех наук и самая гостеприимная и благодарная!

Посмотрите, как широко и приветливо растворяет Клио двери своего храма всякому приходящему.

Всякому! И встречному, и поперечном. И тому, кто с великой ученостью изучает и с тщанием крота обрабатывает необозримый материал, так и тому, кто с познаниями краткого учебника готов выступить судьей и прокурором на историческом процессе. Забредают ненароком в храм Клио и чувствуют там себя как в своей тарелке и те, кто только что чайной ложкой почерпнул исторические знания из газет и красочных журналов, и, прочтя зажигательную статью, спешит поделиться своими соображениями о путях человечества.

История единственная в своем роде наука, где может себя чувствовать, и чувствует свободно всяк, кто беспечно мыслит и беззастенчиво судит и рядит обо всем.

А еще история из всех наук наиболее склонна к беспорядочным связям. Во всех других науках связь между событиями, явлениями, причиной и следствием подчиняются раз и навсегда установленным правилам и законам.

Заметьте, та же арифметика опирается на общепризнанные и безусловные понятия, за которыми всем без исключения видится равный смысл.

Числитель и знаменатель, слагаемое и вычитаемое всеми понимаются одинаково. Так же как логарифм и интеграл в математике серьезной, или ампер и герц в физике первой ступени. В любой науке есть начала, не усвоив которые невозможно ни шагу ступить, ни быть понятыми другими. Не станете же вы рассуждать о гармонии цифр с человеком, знающим из всей арифметики лишь – отнимание и деление.

Иное дело – история!

Вот где раздолье, вот где степь, по которой лихие кобылицы, ну и жеребцы тоже, могут мчать во все стороны и мять ковыль фактов исключительно в нужную сторону.

Понятия, которыми пользуется история, могут растягиваться в разные стороны вплоть до противоположных. Известная сноровка позволяет вырабатывать какие угодно положения и доказательства. Отсюда и бесконечные пререкания и споры, в частности относительно нашей истории.