Другие люди

Поношенная армейская одежда без знаков различия, побывавшая если уж не в боях, то в нелегких походах, была представлена в пехотной, морской и реже кавалерийской версиях. Обладатели кожаных тужурок, даже изрядно потертых, или бекеши на меху, с овчинной выпушкой, со сборками на талии, смотрелись франтами. Одежда большинства участников митинга была по преимуществу каменного цвета, серого и черного. Глядя с высоты, можно было бы подумать, что площадь покрыта ожившими камнями, вдруг проснувшимися, и спросонья пребывавшими в каком-то зыбком непредсказуемом перемещении.

Некоторое разнообразие в скудную палитру, словно цветы в тундре, вносили красные косынки на головах молодых девушек, белые пуховые и синие в горошек платки на женщинах постарше и редкие расписные праздничные шали в купеческом духе. Женщины помоложе, с короткой стрижкой, слухом и вниманием были устремлены к трибуне, в то время как женщины постарше с независимым видом лузгали семечки, перебрасывались между собой ничего не значащими словами, а сами неотрывно издали следили за своими мужиками, чтобы те, не дай бог, не напраздновались еще до прихода домой.

С разных концов поселения, из каких-то потаенных и дальних углов повыползли и стеклись у площади Ленина, привлеченные то ли духовой музыкой, то ли звонкоголосым маршем колонн, украшенных флагами, калеки, нищие, какие-то самодвижущиеся кучи тряпья, в которых можно было разглядеть чумазую молодую рожу.

Тут же, не рискуя смешаться с праздничной толпой, что-то выглядывали заматеревшие в бродяжничестве странники, не умеющие толком объяснить, зачем они здесь и какой нуждой их занесло в эти неприветливые края.

Не причастные к праздничной жизни, измученные, изможденные люди, как прибрежная пена вперемешку с кучей сырого мусора, болталась на краю митингующего половодья.

– Сегодня, когда мы проводим очередной смотр сил коммунистической армии Советских республик… – неслось над площадью. – Мы прошли единственный, неслыханный в истории путь от мелких маленьких рабочих пропагандистских организаций до первой в мире пролетарской партии, взявшей в свои руки управление громаднейшим государством!.

.

Обтянутую кумачом трибуну украшали портреты вождей.

Поблескивал своим пенсне т. Троцкий; был благообразен, как домашний доктор, Алексей Иванович Рыков, недавно заменивший ушедшего Ленина на посту председателя Совнаркома; дыбился вдохновенной шевелюрой т.