Другие люди

Зачем государству тащить этот обоз мелочевки! Впрочем, куда же она уходит? Она остается, во-первых, в виде налогов, во-вторых, это рост товарной массы. А Смилга что предлагает? Давайте ее подчиним государству. А потом поглотим. Поглотить – это же тормоз получается… Простите, как вас зовут? Я не представился. Алдымов. Губплан.

– Странное имя, – улыбнулась дама.

– Почему странное? – не понял Алдымов.

– Алдымов. Губплан? – повторила женщина.

– Да, действительно… Простите… – «Что со мной? Я, кажется, смешон», удивился Алдымов, на секунду увидев себя со стороны.

– Серафима Прокофьевна. С праздником вас, Алексей Кириллович.

Алдымов приложил руку к груди и с легким поклоном ответил: «И вас с праздником…»

Так и начался праздник, которому отпущено было тринадцать лет, шесть месяцев и двадцать дней.

Когда в первый же день знакомства Алдымов узнал о том, что Серафима Прокофьевна работает акушеркой, он принял эту весть как свидетельство верности его чувств, его ощущений… Именно такие руки, именно такая улыбка, именно такое создание должно первым принимать в мир входящего, еще беспомощного и беззащитного нового жителя Земли, будущее человечества.

Он сказал ей об этом.

Она рассмеялась:

– Иногда принимают не руки, а щипцы. Только знать вам это не положено.

И Алдымов тут же согласился, рождение – чудо и тайна, и не профанам об этом рассуждать.

......................................

Оба были не молоды, и уже через три месяца после знакомства, в конце лета, Алексей Кириллович сделал Серафиме Прокофьевне предложение.

– Я и не знала, что вы старьевщик, – рассмеялась Серафима Прокофьевна.

– Я не старьевщик, я – антиквар! – объявил Алексей Кириллович.

– Удивляюсь, как вы до сих пор никого не нашли?

– Не там искал, или не то…

....................................................

– Сорок лет? Ты хорошо сохранился.

– Некогда было стареть.

– Ты чему смеешься?

– Боюсь быть счастливым. Говорят, счастье – губительно…

3. Акт на одной трети листочка

Составители исторических романов нынче находятся в положении значительно лучшем, чем их предшественники. Каждый, в меру своего любопытства, может воспользоваться примерами и отдаленными, и не столь отдаленными, с тем, чтобы не повторять ошибки, замеченные даже у самых наших авторитетных учителей.

Лучше всего примеры черпать в трагедиях.