Наследница порочного графа

Есть такая примета: если женщина смеется над вашими шутками, она завоевана.

– Послушайте, Водорезов, – Дайнека заговорила чуть строже. – Не знаю, кто вы такой, но должна вам сказать…

Он перебил:

– Между прочим, вы могли бы мне подмигнуть или кокетливо улыбнуться.

– По телефону?

– Да, действительно… – Водорезов и тут нашелся, что ей ответить: – Тогда нам срочно нужно увидеться!

В библиотеку заглянула Татьяна Ивановна Песня:

– Людмила Вячеславовна, вы еще здесь?

Дайнека испугалась, как будто ее застукали за чем-то не очень приличным, и влепила телефонную трубку в гнездо аппарата.

– Что?

– Я спрашиваю: вы не обедали?

– А я и не знаю, где здесь обедают.

– Идемте, я провожу…

Дайнека закрыла библиотеку и зашагала вместе с директрисой по коридору.

– Столовая находится на первом этаже нашего корпуса, – Татьяна Ивановна говорила, одновременно спускаясь по мраморной лестнице. – Но если вы не желаете есть вместе со стариками, еду принесут в вашу комнату.

– Нет, что вы! – возразила Дайнека.

 – Я лучше со всеми в столовой.

– Предупреждаю, я обедаю у себя.

– Это ничего не меняет.

Не доходя до Римской галереи, Татьяна Ивановна шагнула в полукруглую арку:

– Здесь нужно свернуть налево, потому что если вы свернете направо, то попадете прямиком в актовый зал, – она повела рукой. – Я уже говорила, что дворцовый комплекс до революции принадлежал графу Измайлову. Все три здания построил его дед в первой половине девятнадцатого века.

К тому моменту, когда хозяином стал последний из графов, Александр, семья Измайловых скопила неимоверные богатства. И все благодаря родовому проклятию…

Дайнека удивилась:

– Что за проклятие?

– Очень старое. Я бы сказала, древнее. Дело в том, что предок Измайловых по имени Измаил-Мурза был ханом Ногайской Орды… – Татьяна Ивановна Песня рассказывала сноровисто, не задумываясь и не подбирая слова, как экскурсовод, который повторяет одно и то же по нескольку раз в день. – Не желая ссориться с Московским царем, он крестился в православную веру под именем Федор и придумал себе фамилию по своему же мусульманскому имени – Измайлов.

– Но при чем здесь родовое проклятие? – спросила Дайнека.

– А вы сначала дослушайте, – степенно ответила Песня и продолжила: – Ногайские соплеменники Измаила-Мурзы не простили ему отступничества от кровной веры и упросили самую сильную степную колдунью наложить на весь род отступника вековое проклятие.