Часовой дождя

Линден задавался вопросом, давно ли отец так выглядит и разговаривает таким голосом. Ему хотелось расспросить об этом мать, но он подозревал, что она все равно не ответит, тем более при Поле. Она уже ловко поменяла тему и успела налить отцу еще одну чашку кофе. Линдену оставалось только удивляться, как ловко она притворяется, неужели ничего не замечает? Линден, ты слышал последние новости? – спросила она. Нет, он встал и сразу спустился. Она что-то болтала, а Поль молча жевал свои хлопья, невероятно медленно двигая ложкой, и это тоже было странно, потому что обычно отец успевал проглотить еду и опустошить тарелку, пока другие еще и не начинали есть.

И мать говорит непривычно громко, подметил Линден. Ну и что прикажете делать этим людям? – громогласно вопрошала мать, размахивая круассаном. Что они себе позволяют, эти власти, нет, в самом деле, вот так взять и отменить в последнюю минуту, выгнать всех к чертовой матери, всех этих манекенщиц, стилистов, парикмахеров, фотографов… Линден понял, что она говорит о Неделе моды. Организаторы просто в бешенстве, еще бы! Линден взял телефон и зашел в Твиттер. Да, в самом деле, Неделя высокой моды, которая должна была начаться сегодня и продлиться до следующего четверга, отменена по распоряжению префектуры. Сена продолжала подниматься: она омывала икры Зуава, значит, уже выше четырех метров, и власти вынуждены были принять меры, как и предупреждала Ориэль. И в другое место дефиле тоже не перенесут, правительству сейчас не до того. Судоходство на Сене остановлено, и некоторые музеи будут закрыты: Орсэ, Бранли и, разумеется, Лувр. (Последнюю новость Линден прочитал вслух, и мать заворчала.) Вокруг станций метро возводят заграждения, а набережная Ке-де-ля-Гар – где Сена входит в Париж – уже затоплена. Наводнение угрожает всей системе канализации, а в ближайшие часы ситуация может обостриться.

Появление Тильи положило конец чтению этих тревожных новостей. Она была одета в безразмерный свитер и широкие джинсы, а на голове наверчена какая-то неряшливая кичка.

В очередной раз Линден подумал, как сестре непросто: быть дочерью Лоран и не унаследовать от матери ее внешность. Интересно, Тилья переживает по этому поводу? Хотя она никогда этого не показывала, Линдену казалось, что она все-таки страдала, а возможно, страдает до сих пор. В девятнадцать лет Тилья тоже уехала из Венозана. Она отправилась в Страну Басков с Эриком Эзри, за которого и вышла замуж вскоре после рождения дочери.