Монета скифского царя

Утром Елена Петровна приехала к ней сама:

– Людочка… Папа у тебя?

Прикидывая, что ей ответить, Дайнека сказала:

– Нет.

– Где же он?

– Папа не ночевал дома? – догадалась она.

– Не ночевал. Я всю ночь звонила ему. Телефон отключен. Когда ты с ним в последний раз говорила?

Вопрос Елены Петровны резанул по сердцу.

«В последний раз» прозвучало как траурный марш Шопена.

Всхлипнув, Дайнека прошептала:

– Вчера утром…

– Ты что-то знаешь?! – всполошилась Елена Петровна. – С папой беда? Он в больнице? Или…

– Никаких или! – вскрикнула Дайнека.

– У каких?… – безнадежно проговорила Елена Петровна.

– Например, у директора холдинга.

– Я звонила Борису Ефимовичу. Славы там нет.

– Может быть, у кого-то еще?

– Я обзвонила всех. И знаешь… Вчера ночью кто-то позвонил и молчал.

– Елена Петровна, вы только не переживайте. – Дайнека тяжело сглотнула и призналась: – Я сама переживаю.

– Может быть, он куда-то собирался? – предположила Елена Петровна.

– Собирался. – Дайнека прикусила язык и закончила не так уверенно: – Кажется…

– Людочка, – Елена Петровна взяла ее за руку, – скажи, даже если это не совсем… – Она не договорила.

Дайнеке пришлось сказать правду:

– Он собирался к Насте.

Выдержав паузу, Елена Петровна обронила:

– Он ничего об этом не говорил.

– Наверное, не хотел, чтобы вы беспокоились.

– О чем я должна беспокоиться? – Всякий раз, когда речь заходила о бывшей, пусть и гражданской, жене Вячеслава Алексеевича, Елена Петровна сдержанно поджимала губы.

– У Насти неприятности, – уточнила Дайнека.

– Это ее неприятности. С чего мне переживать?

– Согласна, – с готовностью подтвердила Дайнека. – У Насти дом отбирают. Отец сказал, что надо помочь.

– Ну, что же… Ему виднее.

– Хотите, я сейчас позвоню на дачу? – Сморозив глупость, Дайнека тут же сообразила, что ее слова можно истолковать только так: отец провел эту ночь на даче, а значит, он – с Настей.

Неловко помолчав, Елена Петровна направилась к выходу:

– Когда папа появится, позвони, пожалуйста, мне.

– Да он и сам позвонит! Я в этом уверена.

Елена Петровна ушла. У Дайнеки осталось чувство вины за допущенную бестактность, но это чувство на время приглушило ее беспокойство за отца.

В ближайшие полчаса Дайнека позавтракала, погуляла с Тишоткой, села в машину и отправилась на дачу.