Монета скифского царя

– Честно-честно… – Проследив за его взглядом, Дайнека удивленно спросила: – Что случилось?

Вячеслав Алексеевич поворошил кучу монет и вытащил из нее одну:

– Откуда это у тебя?

– А… Ерунда! – Она беспечно махнула рукой. – Приобрела у одного старичка. Подделка.

– Зачем?

– Просто пожалела.

– И где ты его встретила?

– На заправке. Классическая схема – там часто что-нибудь предлагают.

– Всегда покупаешь?

Дайнека помотала головой:

– Нет, никогда.

– Зачем же сейчас купила?

– Я сказала…

– Ах да… Стало жалко.

 – Вячеслав Алексеевич положил монету на ладонь и включил верхний свет. – Мне кажется, что я такую где-то уже видел.

– Папа, не будь ребенком. Обычная подделка, что же еще.

– Позволишь мне ее взять?

– Бери!

Раскрыв портмоне, он сунул туда монету, достал несколько купюр и положил их на стол:

– Постарайся не тратить на ерунду.

– Зачем так много? – поинтересовалась Дайнека.

– Не могу позволить, чтобы дочь голодала, – отшутился Вячеслав Алексеевич.

Проводив отца, она, не раздеваясь, легла в постель и закрыла глаза. Дайнека вспомнила тот день, когда отец впервые привел Настю в их дом. Ей было семнадцать, и она не планировала заводить себе «мачеху». Тем не менее была готова мириться с ней, лишь бы не увидеть еще раз отцовскую сгорбленную спину, как в день бегства матери[3 - Читайте об этом в романе Анны Князевой «Сейф за картиной Коровина» (Издательство «ЭКСМО»).].

Впервые увидев Настю, Дайнека была шокирована ее сходством с мамой, наивно предположив, что за этим кроется какой-то особый промысел Судьбы.

Но хватило одного совместного чаепития, чтобы от иллюзии не осталось и следа. Настя была не слишком умна и обременительна в общении, однако внешне была вполне хороша. Подкачали только ноги, явно не дотягивавшие до светского стандарта. Но, как говорится, есть места поважнее.

Дайнека утешала себя мыслью, что союз с такой женщиной обречен и отца надолго не хватит. Но время шло, и Настя оставалась в их жизни, а с ней и Серафима Петровна.

Они обе стали появляться в их квартире. Потом мать с дочерью перебрались на их дачу – сначала на лето, а потом на осень, зиму и весну.

Появляясь на даче, Дайнека с утра уезжала на велосипеде к реке, а по вечерам старалась не выходить из своей комнаты. Одиночество в такие моменты казалось ей меньшим из зол.

Она никогда не чувствовала себя хозяйкой на даче. Эту роль самонадеянно присвоила себе Серафима Петровна.