Умм, или Исида среди Неспасенных

Человек является Божьим созданием, сотворенным, чтобы служить Им и надзирать за Вселенной, но его настолько затянула трясина земного существования, что он оказался испорчен своим собственным интеллектом и взялся изменять второстепенные вещи, которые лишь кажутся значимыми, вместо того чтобы попытаться выполнить более трудную, но в основе своей гораздо более благородную задачу, для которой его предназначил Бог. В этом отношении человек похож на дитя, которое резво ползает, но не хочет встать и научиться ходить.

Человек должен учиться ходить, ища опору в своей духовности, а не ползать, ища опору в своих технических новшествах, пока эти новшества – выступающие материальным выражением его духовной тени – не разрушили его окончательно.

Конечная цель, для которой Бог предназначил человека, не известна и даже не постижима в нашем нынешнем состоянии; мы должны духовно повзрослеть, прежде чем сможем осознать, что Бог уготовил нашему духовному роду; все прежние понятия о Небесах (а также о преисподней), о Втором Пришествии, о Судном дне являются ребяческими уступками нашему собственному невежеству.

Каждого из нас после смерти ожидает воссоединение с Господом; освобождаясь от тесной и замкнутой телесной оболочки, мы сливаемся со Вселенной. Новые души берутся из океана духа, который и есть сам Бог во Вселенной, и подчас ничтожная частица памяти о каком-то предыдущем существовании оказывается способной пройти через не отделимые друг от друга мучительные потрясения: смерть-распад и рождение-преображение; отсюда возникла заманчивая, но по сути чудовищно пустая и самонадеянная теория реинкарнации.

Существует возможность достижения Человеком совершенства перед лицом Бога; ведь человеческая природа не остается застывшей; подобно тому, как она меняется в процессе эволюции, точно так же она может измениться, если прислушиваться душой к голосу Бога.

Твое тело и есть твоя душа (при этом ее средоточие – это мозг, как точечный контакт в старом детекторном радиоприемнике). Мы пока достоверно не знаем, как он работает, и, возможно, никогда не сможем понять без непосредственной помощи Бога.

Плотская любовь представляет собой единение душ и потому священна.