Умм, или Исида среди Неспасенных

В его коллекции было одно весьма занятное, смонтированное на прицепе устройство, которое использовалось, хотя и недолго, в начале Второй мировой, во время бомбежек Лондона. По внешнему виду прибор напоминал скопище громадных слуховых трубок. В данном случае внешний вид не был обманчивым, потому что выдавал назначение устройства: это гигантское искусственное ухо направлялось в небо, чтобы на расстоянии засекать немецкие бомбардировщики. Так сказать, радар для бедных – судя по дошедшим до меня редким отзывам, столь же бесполезный в деле, сколь внушительный с виду.

В возрасте девяти лет я сочла эту груду железа самым выдающимся изобретением на всем белом свете и не могла вынести, что такая вещь брошена у нас на пастбище и неумолимо зарастает сорняками. Дед был в сомнениях, полагая, что никчемный металлолом – вообще не предмет для разговоров, но он ни в чем не мог мне отказать, и очень скоро по его указанию прибор сняли с прицепа и взгромоздили на деревянный помост, специально сколоченный поверх старого круглого амбара на заднем дворе фермы.

Это сооружение получило у деда название «Теофон».

Конечно, я не верила, что мы, вооружившись этой хитроумной штуковиной, и вправду расслышим глас Божий, но она представлялась мне важным символом наших идеалов (в том возрасте я переходила серьезный рубеж и усматривала символический смысл в самых разных предметах и рассказах).

Когда прибор занял подобающее место, я, как и следовало ожидать, потеряла к нему всякий интерес, но теперь он гордо возвышался на восьмиугольном деревянном помосте над южной границей фермы, откуда годами глядел в небеса, как наведенный на цель многоствольный мушкетон цвета хаки.

На помосте оставалось достаточно свободного места – там можно было позагорать или просто посидеть без дела, глазея на сады, леса и холмы, уходящие за горизонт. Там-то четыре года назад я и пристроилась рядышком с Мораг, свесив ноги вниз и положив руки на железные перила.

– Подвески Коллимуна, – проговорила Мораг.

– Что-что? – не поняла я.

– Подвески Коллимуна, – повторила она и объяснила: – Название местности. Своими глазами на карте видела.

– А, Коллимун, – вспомнила я. – Да, точно, к северу от Бучливи.

Бучливи – небольшая деревня в двенадцати милях от Общины, прямо на юг от Лейк-Ментита, единственного в Шотландии озера, именуемого «Лейк», а не «Лох». Между ними и находится Коллимун – несколько домиков, затерянных на северном берегу реки Форт, южнее Фландрского Мшанника.