Перстень Александра Пушкина

Впереди, в Питере, в морге, ожидало застывшее тело жены, бывшее совсем недавно родным и желанным.

Мимо него проносились указатели городов. И каждый приближал момент истины. Момент, когда рухнет мир, и Сергей твердо знал, что другого ему уже не построить. Все потеряло смысл. И когда он сказал себе: «Это конец», – так оно и было на самом деле.

Солнечногорск… Клин… Тверь… Дорога была страшной не потому, что вдоль нее тянулись полуразрушенные дома и нежилые деревни, а потому, что вся его жизнь провалилась, как сломанный хребет крыши одного из этих домов.

Разговор со следователем был кратким, Сергей записал адрес и помчался к машине. Расспросы были излишни. И так все ясно: Полину убил взрыв на железнодорожном вокзале.

Зачем она поехала в Питер одна? Теперь это не имело никакого значения. Как и то, что он об этом не знал. Случилось то, что случилось…

Сергей вытащил телефон и проверил входящие. Последний звонок от жены поступил за пару часов до отправления их поезда.

Помнится, он сбросил его и написал эсэмэску: «Ночевать не приду. Не жди, ложись без меня».

Предвечернее солнце слепило глаза, он опустил козырек и с ненавистью взглянул на свое отражение в зеркале: землистое, щетинистое лицо с ввалившимися глазами.

– Ночевать не приду… Не жди… Ложись без меня… – процедил он, глядя себе в глаза. – Ну что, сукин сын, понял теперь, что для тебя самое главное?..

Дуло перевел взгляд на дорогу, и у него появилось неодолимое желание перезвонить следователю, узнать подробности смерти Полины.

Он даже стал искать его номер, но потом отбросил телефон на сиденье.

– Ее все равно не вернуть…

Не доехав до Вышнего Волочка, Дуло намертво встал в пробке. Упершись в потрепанный зад проржавевшей фуры, он вдруг с силой ударил кулаками по рулю, а потом схватился за голову и зарыдал.

В Питер Дуло приехал в два часа ночи. Отыскал по адресу морг, где лежала Полина, откинул сиденье и заснул тяжелым, как смерть, сном.

Проснулся в семь утра, как будто его кто-то толкнул или окликнул по имени. На сердце было хуже и тяжелей, чем вчера. Сергей выпрямил спинку сиденья, опустил козырек, пятерней причесал волосы и провел рукой по колючему подбородку. Нужно было где-то умыться. При одной только мысли поехать на железнодорожный вокзал у него перекосило лицо.

Решил найти круглосуточное кафе и скоро отыскал то, что нужно.