Перстень Александра Пушкина

Улыбка мгновенно слетела с ее лица, она взяла яблоко и сжала его в руках.

– Вам плохо? – спросил Филиппов и оглянулся на дверь.

Чуть помолчав, Полина тихо сказала:

– Я не знаю, о чем вы…

– Помните взрыв? – Коротышка присел в ногах у Полины.

– Нет…

– Вы были рядом.

– Была рядом и осталась жива?

– Сейчас это неважно… – заторопился Филиппов, но Полина его прервала:

– Для вас.

– Что?

– Для вас неважно. А я хочу знать, почему.

Филипов вздохнул, поднял глаза к потолку и монотонным голосом произнес:

– Возможно, рядом с вами кто-то сидел или стоял.

– Умер? – В голосе Полины проступила чуть слышная хрипотца. Зная себя, она понимала, что может заплакать. И не только потому, что ей жаль неизвестного, пусть даже случайно прикрывшего ее своим телом, а потому, что на его месте мог оказаться Сергей.

Следователь успокаивающе похлопал по одеялу.

– Ну-ну… Не нужно расстраиваться.

Полина не собиралась расстраиваться, равно и как продолжать разговор.

– Я ничего не помню.

Порывшись в портфеле, следователь вынул листок, развернул его и приблизил к лицу Полины. Она увидела фото такого же, как у нее, чемодана. Тем не менее спросила:

– Что это?

– Чемодан.

– Зачем вы его показываете?

– В таком же чемодане была спрятана бомба. Может быть, вы знаете или видели кого-то точно с таким?

– Нет. Не видела.

Филиппов посмотрел себе под ноги, словно решая, что еще ему предпринять. Наконец, он глухо сказал:

– Вы даже не пытаетесь помочь следствию…

– И не потому, что не хочу.

– Как вас зовут? Сколько вам лет? Где вы живете? – Филиппов словно тестировал невидимый микрофон.

– Не помню.

– Там люди погибли, а террорист на свободе…

Полина закрыла глаза и отвернулась.

– Ну так что? – напомнил о себе Филиппов.

– Голова… – чуть слышно прошептала Полина.

– Что? – Коротышка привстал и склонился к ней.

– Голова…

– Не видите, ей плохо! – В палату ворвался лечащий врач и схватил Филиппова за руку.

Коротышка вырвался и, нахохлившись, повторил свою фразу:

– Там люди погибли, а террорист на свободе!

– Идемте, – чуть мягче сказал врач. – У нас в отделении лежит еще одна пострадавшая от взрыва на железнодорожном вокзале.

Оглянувшись на Полину, Филиппов без особого энтузиазма спросил:

– Где она?

– В коридоре. На диване сидит. Вы узнаете ее: на лице – огромный синяк.