Отшельники с острова Огненный

Конечно, не все были знакомы со стихотворением одного осуждённого по прозвищу Гуня, который в своём поэтическом творении замечательно охарактеризовал пятачок.

Разумеется, у меня такие стихи записываются в памяти, как в магнитофонной ленте в студии звукозаписи. А раз я его помню, то представлю на ваш суд. Лучше иметь собственное мнение, чем навязанное со стороны. Но не судите строго, так как это стихотворение он писал не для поэтического сборника, а для истории. А к историческим фактам требования совсем иные. Итак:

Здравствуй, остров страданья —

Пятак роковой.

Ты, как символ ГУЛАГа,

Вдали – голубой.

Как дракон, пожираешь,

Этапы людей.

И становишься ты

Всё мрачней и мрачней.

В казематах твоих

Люди стонут и мрут,

Проклиная всю жизнь

На планете.

Потому что не могут

Они умереть,

По-людски, где-нибудь

В лазарете.

Пятачок, пятачок, сколько ж

Жизней сгубил?

Ведь подумать, и то —

Очень страшно.

Сколько ж вдов по России

Оставил одних?..

О тебе говорят очень мрачно.

С Бухенвальдом тебя

Только можно сравнить;

Почему ж не смогли

Вместе вас схоронить?

Бухенвальд историчен,

Мир знает о нём.

О тебе же, пятак,

Лишь в ГУЛАГе одном…

Август Васильевич – так по документам величали Гуню, с лирикой справился неплохо, а ещё лучше – с предупреждением о грозящей опасности. Хотя, конечно же, мы уповали на то, что начавшаяся перестройка в общественном сознании сумела изменить мрачный облик и этого каземата на острове. Пусть совсем незначительно, но хилые побеги человеческого затронули и этого монстра.

А, следовательно, имелся шанс дожить до свободы. Вероятно, невысказанные мысли подобного рода были у многих осуждённых. А, может быть, и не у многих, так как солидная группа была закалена в других, не менее жестоких лагерях и тюрьмах, и поэтому я не буду выдавать свои соображения за мысли всех. Пусть будет субъективное впечатление, но зато точное, ведь за свои ощущения я могу поручиться.

И вот долгожданное содрогание и лязг «кормушки», и корпусной зачитал длинный список вызванных с вещами.

Началась короткая суматоха и паника. Даже заранее готовясь, умудрялись что-то терять. Один зек оставил свою ногу. А увидев её, стал орать: «Чья нога? Чья нога?» и в минуту затишья (а некоторые бросились проверять сохранность своих ног) он выдал: «Вот чёрт, свою ногу не узнал – значит, долго жить буду». С этими словами он стал пристёгивать протез. А остальная публика повалилась от смеха.