Город Антонеску. Книга 1

Оказавшись старшим по званию, он взял на себя обязанности военного коменданта и в первую очередь направил телеграмму командующему 4-й армией генералу Иосифу Якобичу[5 - Мatatias Carp. Cartea Neagra, 1940–1944 / Societatea Nationala de editura. Bucuresti, 1947.].

В этой исторической телеграмме он сообщал о взрыве комендатуры и тех карательных мерах, которые собирается применить к виновникам взрыва… жидам и коммунистам.

ИЗ ТЕЛЕГРАММЫ ТРЕСТИОРЕАНУ

22 октября 1941 г., 20 часов 40 минут

До настоящего времени генерал Глогоджану не найден.

Видимо, находится под развалинами. Количество погибших и раненых невозможно определить…

Принял меры, чтобы повесить на площадях Одессы жидов и коммунистов.

Зам. командующего «ГУРУН», генерал Трестиореану

[Выделено нами. – Авт.]

«Меры», которые собирается применить Трестиореану, вызывают недоумение.

После взрыва прошло всего три часа.

Еще не развеялся дым, не осела пыль, не остыли камни.

Еще не замолкли крики заваленных обломками людей.

Военный комендант города не найден.

Число убитых и раненых неизвестно.

Сам Трестиореану чудом остался в живых.

Паника, хаос…

А генерал, едва приняв на себя обязанности военного коменданта, уже собирается повесить на площадях Одессы жидов и коммунистов?!

Ну, «коммунистов» – это можно еще как-то понять – какие-то коммунисты, наверное, были оставлены в городе при отступлении.

Но почему евреи?

Почему, прежде всего, евреи?

Что знал и чего не знал генерал Трестиореану?

У генерала, конечно, было «особое» отношение к евреям – ведь именно он отвечал за «очистку» города и именно ему 20 октября был представлен доклад о числе загнанных в Тюремный замок женщин и детей.

Но вот что касается взрыва, то не мог он не знать, что евреи как раз к этому взрыву не причастны. И, более того, румынское командование изначально опасалось, что здание НКВД заминировано, и прежде, чем занять его, провело тщательную проверку. Так, за четыре дня до взрыва, 18 октября 1941-го, здание проверяли саперы 11-й германской армии, а на следующий день, 19 октября, саперы 4-й румынской армии.

И только после всех этих проверок, 20 октября, штаб 10-й пехотной дивизии перебрался из Тюремного замка, где поначалу расположился, на Маразлиевскую.

Но и на этом дело не кончилось. За день до взрыва, 21 октября, в комендатуру явилась некая Людмила Петрова и сообщила, что здание заминировано и что в закладке мин принимал участие ее сын – электрик по профессии.