У меня так никогда не будет

Наташка то и дело останавливалась, находя под руками камушек или палочку, пробуя их на вкус. Татьяна, делая вид, что запрещает ребёнку тащить в рот всё подряд, выкинула парочку камней за двор. Большой, ленивый пёс нехотя выглянул из конуры в глубине двора и спрятался обратно. На улице пекло, а его будка в тени под тоненькой вишней.

Наташка поползла к собаке, но Таня подхватила дочь на руки.

– Нельзя! Шарик может укусить! – журила она полуторагодовалую дочь. – Он никого не трогает, не волнуйся, это я так… чтобы не лезла к псу.

И эта – мелкая вредина! Ей скоро два, а она норовит всё ползком и ползком, как кошка. Наташка ведь отлично бегает.

Во дворе всё просто: справа в пяти шагах от них колодец, накрытый жестянкой; в глубине двора вишнёвое дерево; большой хозяйственный двор и огород отделялись от основного двора сеткой-рабицей. За сеткой у подвала стоял деревянный нужник[1 - Нужник – туалет, отхожее место (как правило, на улице).] – небелёный, некрашеный, с куском шифера вместо крыши; за ним зеленел раскидистый сад, далее – большой огород.

Почти по всему двору плелась мягкая тёмно-зелёная травка. Ире на мгновение захотелось упасть на этот ковёр и кувыркаться, как ребёнок, но сестра пригласила её в дом.

Деревянная веранда – с большими оконными рамами, разделёнными на множество маленьких треугольников, квадратов, ромбов, на окнах – короткий тюль в крупное кружево. Веранда в летнее время служила и кухней, и столовой, поэтому здесь стояла газовая плита, пару тумб от когда-то целого кухонного гарнитура и круглый, с массивными ножками, стол, накрытый пёстрой клеёнкой.

Скамейка вдоль стены, на ней – эмалированные вёдра с крышками сверху. Под потолком кружили мухи, то и дело приземляясь на светлые занавески.

– Тань? – насторожилась Ира, глядя на вёдра, – Воды в доме нет?

– Не-а, – спокойно ответила сестра, – кран в саду, вон там, – она пальцем показала в один из треугольников без стекла. Наташка вырывалась у матери из рук и помчалась открывать тумбочки. Везде порядок: видно, что хозяйка ждала гостей.

 – Баня есть, на хоздворе, потом покажу. Располагайся. В дом не приглашаю: Ванька спит. Ты проголодалась с дороги?

Таня набрала полный ковш прохладной воды и прямо с крыльца умыла дочь.

– Не очень, – кривилась Ира, осматривая кухню. На самом деле у неё скручивало желудок от голода, ведь позавтракать она не успела, так как выехала из дома в пять утра.

– Да ты не кривись. Живём мы простенько, зато отдельно от родителей.