Тринадцатая редакция. Неубедимый

Папарацци, уже подсчитавший, какую сумму он запросит за кадры «Алиса Владимирская танцует на стойке бара фривольные танцы», опускал фотоаппарат, оглядывался по сторонам, и видел только изменчивые тени.

Они спустились в гостиничный бар и заказали коктейли, а Анна-Лиза – ещё салат и сэндвич, чтоб немножко утолить голод.

– Как ты можешь пить и при этом держать защиту? Я не понимаю! – воскликнула Алиса. Защиту было невозможно объяснить словами, увидеть со стороны, разложить на составные части, освоить в деталях, проследить в развитии.

– Ты же дышишь, когда пьёшь. А я не слышу, когда я ем.

Ну, конечно. А что ещё от неё ждать.

– Может, есть какой-то ещё фокус, а я его не знаю? – дождавшись окончания сэндвича, осторожно спросила Алиса, – Помнишь, как в сказке «Питер Пэн»? Питер учит детей расслабиться и подумать о чём-то весёлом, чтобы взять да и полететь. А дети – не летят. И думают дети – неужели мы недостаточно расслабились и развеселились? Но потом выясняется, что для полёта нужен какой-то порошок с крыльев фей.

– Точно! Нужна моя пудра! Сбеги-ка за нею наверх! – осенило Анну-Лизу.

Алиса легко поднялась с места и вскоре вернулась с золоченой пудреницей в руке.

– Теперь сыпь себе в лицо погуще!

Алиса послушно прошлась по щекам пуховкой и стала похожа на извалявшегося в муке поварёнка.

– Теперь работаем.

Анна-Лиза отпустила защиту. Молодой бизнесмен из Норильска, дожидавшийся в баре деловых партнёров, протёр глаза и очки – перед ним сидела бледная, как Панночка из Вия, Алиса Владимирская!

– Работаем! – повторила Анна-Лиза.

Но фокус с пудрой не удался. А может быть, Алиса просто не до конца поверила в её чудесные свойства.

– Обманула меня, да? – спросила она, вытирая лицо салфеткой. Защита вновь укрыла столик. Бизнесмен из Норильска повторно протёр очки и глаза, и вернулся к чтению мужского журнала.

– Не сработало. Но мы делаем все возможности! – констатировала Анна-Лиза, и вернулась к салату.

– У меня появилось сомнение. Ты нарочно хочешь быть на всех устах, – через некоторое время сказала она, – Ведь не смерть же тебе грозит на газетной полосе!

– Тебе было бы приятнее, если бы меня из фоторужья насмерть щёлкнули? – удивилась Алиса.

Анна-Лиза забарабанила по столу акриловыми ногтями. А что, если?..

Среди шемоборов Европы ходило столько анекдотов про московских мунгов, что впору было выпускать собрание сочинений.