Тринадцатая редакция. Неубедимый

Выпил шесть и выпил семь…» Дальше застопорилось – «восемь и девять» не ложились в ритм, к тому же, собутыльники потеряли счет выпитым рюмкам.

– Стоп! – поднял руку Джордж. – Мне было видение! То не Медный всадник, а Чижик-пыжик! Чижик – это птица. Пыжик – это щенок северного оленя. Маленький такой щеночек, до года. Но по-любому он больше чижика, даже больше памятника. А когда северному пыжику исполняется год, он знаешь как называется? Неблюй. Но это уже не относится к нашей птичке, хоть она и сильно пьющая.

– Ну, допустим. А что у этого бронзового правоведа внутри?

– Что-то очень важное. Не зря же его уже раз десять воровали.

– Нет, ерунда это. Я лучше завтра про всадника поищу.

– И правильно. Утро вечера мудренее, – легко согласился Джордж.

– Оно не мудрее. Оно просто другое. Из другой материи сделано. Света и шума больше, таинственных звуков и предчувствий – меньше.

– Но как же… все же… народ говорит…

– Ты же не будешь утверждать, что физика мудренее химии!

– Буду! – не сдавался Джордж. – У меня по химии была пятёрка, а по физике – тройка.

– Это твои проблемы. А на самом деле и физика с химией, и утро с вечером равны по своим интеллектуальным способностям.

– Какие могут быть интеллектуальные способности у времени суток?

– Сам удивляюсь. Но это ведь ты первым завёл разговор о том, кто из них кого мудренее.

Джордж не нашелся что ответить и снова наполнил рюмки. Кумкватовка текла мёдом и молоком, а глаза двух старых приятелей из стеклянных сделались оловянными.

И вдруг как будто кто-то неловко подвинул контрабас, так, что тот застонал и загудел на все лады. «Общее начало» дало о себе знать? Дмитрий Олегович вздрогнул, его друг ничего не услышал и как ни в чём не бывало достал из морозилки сало и стал нарезать его тончайшими ломтиками.

– Анна-Лиза? – вслух произнёс шемобор.

Джордж чуть не отрубил себе указательный палец, отложил нож и, уставившись на друга, зло произнёс:

– Что Анна-Лиза? Оставь хоть ты её в покое. И я не виноват в том, что…

– Конечно, не виноват. Не нужно любой вопрос воспринимать как обвинение во всех грехах и тут же начинать оправдываться. Сперва разберись, в чём тебя обвиняют.

– А меня уже обвиняют? – обматывая пластырем раненый палец, деловито спросил Джордж.

– Нет.