Обэриутские сочинения. Том 2

А если б прошлого мохнатый зверь тебя за талию схватил?

Она:

Я в луже дождевой его бы тотчас утопила.

Он:

Мой взор в глазах твоих читает

Сознанья проблеск утвердительный оттенок.

Она:

Тревоги сладость тает, тает,

Как в ресторациях пломбир клубничный,

В промежности моих коленок.

(в сторону)

Он верно послан сновиденьем

Под воробьёв столичных пенье.

От счастья я бы зарыдала,

Но случай злой —

Мне тушь с ресницы в глаз попала.

Прозрачней майских утр

Ему тот вечер показался.

Измокший дом, уплывший над землёй,

Ему навстречу улыбался.

Глава вторая: знакомство в темноте

Она:

В промежности моих коленок

Тревоги боль и сладость тает

Как в ресторации пломбир клубничный

Мужчинам это слушать неприлично.

Он:

Верно…

По грязной лестнице, в пыли

Они взобрались как могли,

Дворовый аромат вдыхая.

Скользнули кошки у дверей,

Кухарки с плошками, но вот

Петров невесте руку жмёт —

Виденье перед ним сверкает.

Пренебрегая темнотой

С отцовским зонтиком под мышкой

Спускался ангел молодой

Дремать в Таврическом саду

Над хиругрическою книжкой,

Сомнений взращивая рассаду,

Движеньем тих, повадкой прост,

Его был невысоким рост,

А выражение лица напоминало подлеца.

Приятный вид, хотя и без усов, —

Сказала Софья притаив улыбку,

Но тела моего засов

Не отворить с его фигурой зыбкой.

Ангел:

Ну, город, ну, столица!

Украли наш дверной звоночек.

Тут ходят подозрительные лица

В потьмах осенних ночек.

Софья:

Смотри – он воспитаньем не богат,

Так половые в полпивных ворчат,

Когда их дразнят мужики!

Петров:

И лешаки в лесах вздымая лапы…

Обидных выражений будто не заметя

С поклоном поднимая шляпу

Им ангел кроткими словами отвечал.

Ангел:

Как много ласки в буквах этих:

Париж – начало всех начал.

Вам неустройства здешние ругая,

Скажу, в Парижах жизнь совсем другая.

Без мелких краж – никчёмного позора,

Без драк мастеровых на пасмурном углу,

Но с милым росчерком девичьих взоров

Теорий покаривших мглу

Упрямого Фурье и Сенсимона.

Теперь по-летнему горячие лучи

Ещё ложатся вкось

На вежливых бульваров голубую осень,

Ещё торговец ананасами кричит

Упругие, продолговатые слова.