Подвеска Кончиты

Теперь каждый матрос мог разглядеть форт с амбразурами, из которых торчали черные жерла пушек.

И вот уже раздался пронзительный звук трубы, а вслед за ним – бой барабана. На берегу показались несколько всадников. Проскакав вдоль воды, они остановились на крайней точке губы. Один из них крикнул в рупор по-испански:

– Кто такие? Что за корабль?

Хвостов глянул на командора, тот кивнул. Капитан приставил ладони ко рту:

– Русские!

Офицер во весь опор помчался назад в крепость. Остальные стали махать ружьями и руками, делая знаки, чтобы корабль повернул назад или немедленно бросил якорь.

Крепостные пушки задвигались, направляя стволы на русский корабль. Стоящие рядом солдаты громко кричали и трясли зажженными фитилями.

– Только вперед! – приказал командор и добавил чуть мягче: – Не подведи, Николай Александрович.

Хвостов отдал честь и кинулся к юту[5 - Ют – кормовая надстройка судна.]. Скоро по палубе забегали даже те, кто из-за болезни уже с трудом стоял на ногах. Одни бросились к парусам, другие начали громыхать якорной цепью.

Одновременно с этим сила отлива резко уменьшилась, судно прибавило скорости и вклинилось в узкий пролив, зажатый между двумя губами. На одной из них стоял форт, на другой не было никаких признаков жизни. Прямо по курсу простиралась спокойная гладь бухты.

– Скорость – девять узлов, – капитан тоже снял шляпу, вытер со лба пот и, поклонившись в сторону форта, что было сил прокричал: – Си, сеньор! Си, сеньор! Си! – единственное, что знал по-испански.

Испанцы в замешательстве наблюдали за тем, как русский корабль стремительно вторгается в бухту.

Спустя некоторое время капитан Хвостов доложил командору:

– Удалились от форта на пушечный выстрел. Теперь – в безопасности!

Командор указал на берег, по которому скакали всадники в ярких развевающихся плащах и широкополых шляпах.

– Впредь будем смелей.

– Господь даст – стрелять не придется.

– Слышать бы ему ваше слово, Николай Александрович, – сказал командор. – Прикажите отдать якорь.

Между тем на пологом берегу уже собралось более двадцати конников. Вместе с ними прибыл тучный монах в сутане черного цвета, подол которой свисал ниже стремян. Солдаты возбужденно трясли ружьями. Старший офицер кричал – требовал шлюпку и чтобы в ней непременно прибыл переговорщик.