Подвеска Кончиты

Было неприятно осознавать, что в нескольких сантиметрах от тебя лежит чужой человек.

– Охрана едет в седьмом купе. Видела, как сегодня утром они сменяли друг друга?

– Только что с одним говорила, – Дайнека приподнялась на локте. – Ты что-нибудь слышала про Воропая?

– Конечно.

– Охранник Шепетова, Валентин, рассказывал, как на самолете прилетал его арестовывать.

– Хорошо помню эту историю. Двое суток домой попасть не могла. Сначала со съемочной группой дежурила у воропаевского дома. Потом, когда его взяли, поехала в Абакан.

Интересный сюжет получился.

– Еще Валентин рассказывал, что Воропай чеченцев в Красноярск не пустил.

– Сначала он «синих» из города выбил, – уточнила Ирина.

– Синих? – не поняла Дайнека.

– «Синими» называют бандитов с татуировками, тех, кто сидел в тюрьме.

– А как он их выбил?

– Нанял ребят – они и отстреляли. И про чеченцев Валентин правильно говорит. Мне рассказывали, как Воропай к ним ездил на «стрелку», – Ирина кривенько усмехнулась. – Представь себе: за городом, на берегу Енисея несколько машин вооруженных чеченцев.

Ждут пять минут… десять… Через полчаса подъезжает «Мерседес», позади него еще два. Из открывшейся дверцы на землю медленно опускается нога в ботинке из крокодиловой кожи. Спустя две минуты – вторая. Потом, не торопясь, появляется сам Воропай. Знаешь, что он сказал?

– Что? – Дайнека смотрела на нее широко открытыми глазами.

– Мне, говорит, с вами, мразями, разговаривать некогда. Как скажу, так и будет. Паренек, который там был, чуть в штаны не наделал, думал, что живым не уйдет.

– Получается, он порядок в городе наводил?

Ирина задумчиво посмотрела в окно.

– Воропай – удивительный человек. Опасный и справедливый. Великодушный и жестокий. Необыкновенный набор несочетаемых качеств. Я много об этом думала, и когда особенно захотелось сказать: «Как он хорош!», мне вдруг пришла в голову мысль: окажись однажды я на его пути… Что тогда?

– Что? – спросила Дайнека.

– Мне представился случай примерить на себя подобную ситуацию… – Ирина заговорила с каким-то внутренним напряжением.

 – Однажды Воропай решил, что пора сменить имидж и выйти в свет. Короче, выдвинул свою кандидатуру в законодательное собрание края. Я тогда сдуру в одной из своих передач вскользь заметила, что человек с его репутацией не может стать частью истеблишмента. Вскоре мне передали, что ему это совсем не понравилось.

– И что?

– До сих пор помню ощущение, возникшее под коленками, где-то в районе икр.