Подвеска Кончиты

Собираясь, командор еще раз обдумал и сопоставил то, что услышал. От глаз мичмана и уж тем более врача наверняка укрылись кое-какие детали. Будь он сам на берегу вместе с ними, непременно бы уловил истинный настрой офицера. Присутствие монаха ордена францисканцев говорило о том, что они имеют в колонии большое влияние, хотя вопрос о поставках провизии наверняка будет решать губернатор. А провизия – это главная задача всей экспедиции.

– Если не считать дипломатических политесов, – добавил вслух командор и поправил на груди широкую красную ленту.

Резанов помнил свой долг перед голодными колонистами в Ново-Архангельске.

Он пристегнул шпагу и запер бумаги в столе.

Постучав и получив разрешение, в каюту зашел капитан Хвостов. Оглядев Резанова, улыбнулся.

Тот обернулся:

– Мундир великоват. Исхудал…

– Шлюпка снаряжена, – доложил капитан.

– Теперь – последние наставления, – Резанов заговорил вполголоса, доверительно. – Приветливость, с которой нас встретили, ничего не значит. Возможно, подготовили западню.

Вам следует быть начеку. Матросов не отпускать, вести за берегом наблюдение. Ежели с нами случится худое, действуйте очень решительно.

Доктор Лансдорф и мичман Давыдов ожидали командора на палубе. Все трое перешли в шлюпку, в которой на веслах уже сидели матросы. Отчалив от борта «Юноны», она двинулась к калифорнийскому берегу, где, кроме монаха, солдат и офицера, ожидали три лошади. По-видимому, их приготовили для гостей.

Так и оказалось. Как только Давыдов спрыгнул, лошадей подвели ближе.

Резанов приказал матросам не затягивать лодку далеко на песок и тоже вышел на берег. Последним выбрался Лансдорф. По его лицу было видно, что он здесь не по своей воле.

Когда испанцы и русские сблизились, с борта «Юноны» был сделан салют, как и полагалось в таких случаях – семь выстрелов. Этот салют, равно как и торжественный вид посланника императора, произвел настоящий фурор. Дон Луис Аргуэлло по-военному отдал честь и остановился на почтительном расстоянии.

Монах подошел несколько ближе и, заметив на шее Резанова белый Мальтийский крест, произнес:

– Приветствуем вас, господин командор!

Резанов, хорошо знавший испанский, ответил с достоинством царедворца и мягкостью дипломата:

– Приветствую вас, сеньоры! Спасибо за приглашение и дозволение встать на рейд. Для меня великая честь ступить на калифорнийскую землю!

Отклонив предложение ехать на лошадях, он испросил разрешения дойти до президио пешком.