Двадцать жемчужин Марии Стюарт

И сделать это должна была только она одна. Бросив сумку в прихожей, она, переодевшись, пошла в ванну. После душа выпила ряженку, насыпала коту корм. Потом прошла в кабинет и снова достала жемчужное ожерелье. Прижав его к лицу, словно пытаясь почувствовать тепло когда-то дорогих рук. От воспоминаний, нахлынувших на нее, Вероника почувствовала, как к глазам подступили слезы. Она рухнула на кровать, сжалась в комочек и снова разрыдалась. Эти были те слезы, которые она не выплакала еще тогда пятнадцать лет назад.

Вскоре она задремала, сквозь сон услышала, как звонит телефон в прихожей. Вероника встала с кровати и слегка пошатываясь дошла до прихожей. Телефон затих. Она взглянула на номер. Звонил Виктор. Надо перезвонить. Но не успела, телефон снова ожил.

– Да.

– Вероника, что-то случилось? Что у тебя с голосом?

– Все нормально, я уснула. А ты как?

– Хорошо. Только мне придется задержаться здесь.

– Надолго?

– Не больше чем на неделю. Нужно кое-что уладить.

– Хорошо.

– Ты извини, я наговорил тебе много лишнего.

Прости. Ты ездила в больницу? Как там дела?

– Все плохо. Он умер. Вернее, его убили. Я еще точно не знаю деталей, но там с ним связана целая череда смертей. – она коротко рассказала

– Вероника, черт возьми! Как только меня нет рядом, вокруг тебя происходят какие-то странные вещи. Я уже боюсь думать, почему его убили. Ради Бога, будь осторожнее и ты. Я тут от нечего делать кое-что узнал про жемчуг. Зайди в интернет, много любопытного.

Не понимаю, как ты раньше не заинтересовалась всем этим.

– Я уже объяснила.

– Да, извини, наверное, я слишком резко среагировал. Отелло, тоже мне! Прости. И будь осторожна. Пожалуйста, не ходи не похороны. Я понимаю, что просьба абсурдна, но пожалуйста… Я постараюсь вернуться поскорей. Все, пока, целую.

Да, озадачил. Прямо душка, душка. Простить что ли. Ну ладно, она об этом завтра подумает. А сейчас Веронике и самой становилось как-то не по себе от всего, что случились за эти сутки.

Она так и стояла в прихожей босиком с телефоном в руке, а в другой у нее было жемчужное ожерелье. Господи, и зачем она про него вспомнила, словно какой-то ящик Пандоры открыла.

Ладно, будь что будет! Но похоже, «еще одно Рождество в окопах». А может, пронесет, и это всего лишь бижутерия? Она поднесла ожерелье ближе к глазам и посмотрела на него:

– Ну, что же в вас такого, чтобы можно было убить человека. Неужели пара десятков бусин стоят того.