Африка – любовь моя

Поистине нет предела человеческой выдумке! В каждом наборе были свои расцветки (поражали чистые, нежные тона) и всевозможные украшения: шитьё, аппликации, кружева, сеточки, дырочки, искусственный жемчуг, бисер, блёстки… Женское бельё было изготовлено ещё изощрённее. Вика купила пачку бикини, украшенных золотыми губками. «Поцелуйчики», – тут же окрестила она. Другие трусики, с кружевным разрезиком посередине, она назвала «Заходите». Светлана, рассмеявшись, тоже купила себе упаковку тех и других. Я последовала их примеру, потому что такого красивого белья у меня никогда не было.

Правда, немного позже я убедилась, что качество намного отставало от внешнего вида, но и стоили они «рупь за пачку». А обновить их здесь не было проблемой.

Рынок был огромный, как море, и повсюду, куда бы мы ни заходили, у Вики были знакомые. Здесь уже знали её вкус. Она была известная покупательница, и это ей льстило. Мы переходили от белья к сумкам, от спортивной одежды к посуде, от бижутерии к обуви, которую, кажется, создавали не обувщики, а та самая волшебница из сказки про Золушку, так неподражаемо красивы были фасоны.

Здесь Вика тоже кое-что подкупила: одну пару – под розовое платье, вторую – под зелёную кофту, а босоножки, совершенно прозрачные, ко всему подойдут, и каблук подходящий. В рядах пляжных шлёпок стояли сотни образцов всех цветов радуги. А впереди ещё – платки, шали и шарфики, ткани… Спортивные принадлежности Вику не привлекали, детские одежда и обувь – немного, другое дело – посуда, особенно аркопал (закалённое стекло разного цвета и формы): чайно-кофейные, столовые и прочие сервизы и наборы в виде рыб, листьев, цветов и т.  д.

Здесь было на что потратить деньги! Особенно человеку слабовольному. У Вики посещение вещевого рынка превратилось в неизлечимую болезнь. Аня рассказывала, как Вика пропадала на Лагуне целыми днями, оставляя крошечную Соню одну дома, пока та спала. Проснувшись, малышка часами рыдала в кроватке, размазывая ногами и руками мочу и кал.

Позже, когда Соня научилась ходить, она бродила с кусочком хлеба или сыра в грязных ручонках, погрызая свою еду, как мышонок. Когда я приехала, ей было года четыре: льняные волосы, ангельское личико и красные, шелушащиеся от экземы пальчики. Говорили, что эта болезнь может остаться у неё на всю жизнь.

– Вот такая судьба наших детей в Африке, – вздыхала Вика. – Все ослабленные и больные.

– Ничего подобного, – говорили другие женщины.