Больно не будет. Нефантастика

Спустился на первую ступень пирамиды потребностей Маслоу.

– На первую ступень? А что это такое? Что за пирамида?

– Ну, первая ступень – это базовые потребности: чтобы ты была сытой, чтобы тебя не мучила жажда, чтобы тебя никто не бил… Слушай-ка, – я в который уже раз за сегодня схватил Девчонку за руку. – А если я тебя ударю?

– Зачем?

– Он же не мог выжечь у тебя физическую боль! – от волнения я и сам начал говорить как Девчонка, обрывистыми фразами. – Пересон. Он мог зачеркнуть твои душевные страдания, но не физическую боль.

Когда тебе последний раз было больно? Помнишь?

– Не знаю. Я вроде ничем не болею…

– Я ударю тебя. Больно. И назову обидным словом. Твоя душа отзовется. Мне очень хочется, чтобы она отозвалась. Давай попробуем. Прошу тебя, давай! – я взял ее ладошки в свои руки.

Она провела взглядом по своим ладошкам. По моей руке. Дотянулась до шеи, подбородка, носа… остановилась в миллиметре от глаз.

– Бей.

Я ударил ее наотмашь.

– Су-у-ука!! – закричал.

Громко, пронзительно, больно – уже понимая, что все плохо, все еще хуже и ничего уже не изменится.

– Ах ты козел! – красная точка на горизонте оказалась патрульной машиной.

Двое полицейских скрутили мне руки и затолкали в «воронок».

В клетке для задержанных было пусто и чисто. С тех пор, как в мире появился пересон, преступность вообще пошла на спад. Я сидел на прикрученной к полу табуретке, ругал себя последними словами (господи, ну вот чего не жилось мне?) и наблюдал за действом, которое разворачивалось по ту сторону свободы.

А там штормило.

Девчонка (маленькая моя, девчоночная Девчонка) буянила в отделении хуже комитета против пыток.

– Немедленно отпустите его! – кричала она. – Вы что, не понимаете? Никакого злого умысла не было! Это была игра! Он не издевался надо мной! Выпустите немедленно, или я… – она еще даже не успела сказать, чего именно «или она», но глаза ее метнули такую стрелу ярости, что, не будь я атеистом, поверил бы: сейчас материализуется и попадет точно в лоб молодому лейтенантику.

Тот и Уголовным кодексом прикрыться не успеет.

Лейтенантик явно волновался. И, кажется, даже тянулся рукой к упаковке «пересна», но перед задержанным неудобно.

– То есть вы не будете писать заявление? – подрагивающим голосом уточнил.

– Если только на вас! За хамство! – Девчонка победно вздернула носик.

Ай бравушки! Вот это ответ! Вот это каламбурчик.