Дело случая

Вытащить в коридор такого здоровенного непрошеного гостя она, конечно, не могла, поэтому просто сидела на своей кровати, пробовала читать, но не могла, так как ожидала от «гостя» всяких пакостей, а под утро задремала. Пакостей, кстати, к счастью, не дождалась – «гость» благополучно прохрапел до утра. То, что он в ботинках и полностью одет, вовсе не помешало молодецкому сну.

На едкий вопрос Ракитиной – почему она в таком случае не пошла ночевать к какой-нибудь подруге, «разлучница» внятного ответа дать не смогла.

Не сориентировалась просто. Да и нет у нее в общежитии подруг, не завела как-то.

Юлия не поверила ни единому слову. В гневе решила – тихоня просто воспользовалась ситуацией. То, что Николай мог и на самом деле случайно забрести с чужую комнату, было вполне вероятным – «разлучница» жила в 428-й комнате, то есть ее временное жилище находилось как раз на этаж ниже комнаты Николая, а он ведь был настолько пьян, что мог и перепутать этажи. Сам Николай тоже утверждал, что ничего «такого» не было, он знать не знает эту девицу и вообще не может понять, чего Ракета к нему пристает с глупыми подозрениями.

Но уж чьи-чьи, а Колины слова звучали совсем не убедительно. Юля несколько раз видела его сильно пьяным и прекрасно знала – он по утрам никогда не может вспомнить, что было ночью, а чего не было. Говорили, кстати, что такая амнезия – первый признак того, что человеку срочно нужно бросать пить, иначе он со временем полностью сопьется. Но Николай, разумеется, на эти слова не обращал внимания. Сопьется? Он?! Да никогда в жизни! Это с другими может произойти, но только не с ним!

А ведь правду люди говорили – разве нет? Их сегодняшняя встреча прекрасно это доказала! Замызганный грузчик Кольша – вот во что превратился красавец Коля Анасенко. Из-за водки превратился, конечно.

Юлия вздохнула, обнаружила, что третий бокал выпит, и тут же налила четвертый. Она многое отдала бы за то, чтобы отвлечься и прекратить мучить себя воспоминаниями. Но она не могла. Воспоминания накатывались волна за волной, причем следующая волна была больше предыдущей.

По закону жанра положено, чтобы у нее по щекам текли слезы, а она не замечала их. Но Юлия не плакала. Она вообще относилась к той категории женщин, что плачут крайне редко.

Итак, тогда, двадцать лет назад, факт измены был налицо, ну, или почти налицо. Быть может, девушка с более спокойным нравом и попыталась бы все замять, сделав вид, что поверила возлюбленному. Но Юлию не зря называли Ракетой.