Дело случая

Ты не находишь, Ракета? Как там сказала одна поэтесса – «Годы мчатся быстро, без оглядки, пролетая, как пчелиный рой»?

Правильно сказано, Юлька, как ты считаешь? Мчатся годы-то, а? Или ты с этим не согласна? Твои годы ползут как черепаха?

Это было так странно – Кольша, цитирующий строчки из стихов! До этого он выглядел как человек, образованием не испорченный, возможно даже и в школе не учившийся. Впрочем, сейчас всем присутствующим стало ясно – они ошиблись в оценке этого мужчины. Перед ними явно был человек с высшим образованием, когда-то явно подававший большие надежды, в общем – спившийся интеллигент.

– Если честно, не ожидала… что ты – здесь, – пробормотала Юлия Владимировна. – «Ракета»… Ты еще помнишь это студенческое прозвище?..

Он осклабился, и стало видно, что ему не хватает больше половины зубов, а остальные в состоянии ужасном.

– Я-то?! – сказал он и хмыкнул. – Помню, Ракета, еще бы не помнить! Как начну иногда вспоминать былые денечки!..

Лицо Ракитиной побелело от ужаса.

Всем до единого свидетеля этой сцены стало ясно: она очень не хочет, чтобы Кольша, оказавшийся ее старым и наверняка близким знакомым, начал что-то там вспоминать вслух. Видимо, воспоминания эти могли быть такого рода, что их лучше скрыть от чужих ушей! Тем интереснее для всех они были – на фабричном дворе вдруг установилась такая тишина, что, казалось, муха пролетит и ту услышат все.

Грузчик Кольша тоже заметил это любопытство присутствующих, обвел всех презрительным взглядом, криво усмехнулся, а потом обратился к Ракитиной:

– Ладно, Ракета, не тушуйся.

Ты меня никогда не жалела, зато я тебя пожалею – не стану позорить перед подчиненными. Давай продолжай управлять своими гавриками! А я, пожалуй, пойду. За стекляшку заплачу, будь уверена! Уж кому-кому, а тебе быть должным я не хочу. Бывай, Ракета! Не кашляй!

Сказав это, Кольша с независимым видом засунул руки в карманы и направился к выходу из фабрики. Это, в общем-то, было вопиющим нарушением дисциплины – без разрешения начальства покидать фабрику было запрещено строжайше.

Но строптивого грузчика, оказавшегося близким знакомым хозяйки, никто останавливать не стал.

Глава 2

Горечь воспоминаний

Вино красиво переливалось в бокале всеми оттенками рубинового. Юлии Ракитиной всегда нравилось смотреть на вино. Впрочем, не только смотреть, но и пить его. Она никогда не терпела вульгарное пиво или крепкий алкоголь – всякие там водки, виски и коньяки.