Я с детства полюбил овал

Здесь красивей…»

Здесь Юг. Здесь мягче. Здесь красивей.

Но здесь неладное со мной.

Мне снится Средняя Россия

С ее неяркою весной,

С весной, где неприглядны краски,

Где сыро,

серо,

нетепло…

Где поезд, вырвавшись из Брянска,

В капели дышит тяжело.

А пассажиру думать, мучась,

Что все идет наоборот,

Что тянет в мир какой-то лучший,

В который поезд не придет.

И он ворчит: «Плоды безделья».

Но не спасут его слова.

Потом под тот же стук капели

Навстречу двинется Москва,

И ты, забыв про все на свете,

Опять увидишь радость в том,

Что можно грудью резать ветер,

С утра смешавшийся с дождем.

    1946

«Я питомец киевского ветра…»

Я питомец киевского ветра,

Младший из компании ребят,

Что теперь на сотни километров

В одиночку под землей лежат.

Никогда ни в чем я не был лживым

Ни во сне, ни даже наяву.

Говорю вам, что ребята живы,

Потому что я еще живу.

Ведь меня пока не износило —

Пусть наш век практичен и суров —

И, как в нашем детстве, ходит в жилах

С южным солнцем смешанная кровь.

Та, что бушевала в людном сквере,

Где, забыв о бомбах и беде,

Немцами расстрелянный Гальперин

Мне читал стихи о тамаде.

Под обстрелом в придорожной лунке

Залегли бойцы за грудой шпал.

Там в последний раз поднялся Люмкис,

И блеснул очками, и упал.

И сказать по правде, я не знаю,

Где, когда, в какой из страшных битв,

Над Смоленском или над Бреслау

Шура Коваленко с неба сбит.

За спиной года и километры,

Но, как прежде – с головы до пят

Я питомец киевского ветра,

Младший из компании ребят.

    1946

«Нам портит каждый удачный шаг…»

Платону Набокову

Нам портит каждый удачный шаг

Внутренних слов месть…

Раз говоришь, что пропала душа,

Значит, она есть.

Мы оба уходим в тревожное «прочь!»

Путь наш – по небесам.

Никто никому не придет помочь,

Каждый бредет сам.

И нам не надо судьбы иной,

Не изменить ничего,

И то, что у каждого за спиной,

Давит его одного.

И нам, конечно, дружить нельзя.

Каждый из нас таков,

Но мы замечательные друзья —

Каторжники стихов.

Мы можем лишь на расстоянье дружить

Дружбой больших планет,

А если и мы не имеем души —

Тогда ее вовсе нет.

    1944

Н. Глазкову

Нас отпускали с разных предприятий

И почитали для себя же счастьем.

Подхватывали райвоенкоматы

И прогоняли воинские части.