О чем говорят младенцы

 – Я же тебя просила!

– Ты опять за старое? Ты же мне обещала не втягивать ребенка в азартные игры! – застонала мама, отбирая у Васи карты.

– Хватит нудить, – оборвала ее бабушка. – Мы на коньяк играем. Двадцатилетний. Армянский.

– Мама, я не могу сейчас уехать, – серьезно сказал Вася. – Я должен прийти к соседям и сказать, что бабушке пора уходить меня спать укладывать. Тогда она успеет выиграть коньяк и ее не заставят отыгрываться. А мне она отдаст двести рублей, как пододеяльнику.

– Подельнику, – автоматически поправила мама.

– Ну да, подельнику, – продолжал Вася. – Если я не приду, бабушку с коньяком не выпустят. И я буду в пролете.

– Никаких преферансов, пролетов и коньяка! Мы уезжаем! – закричала мама.

– Вот она всегда все испортит, – проворчала бабушка.

– Ага, – согласился Вася. – Она еще английским может все настроение испортить.

– Теперь ты понимаешь, почему она не играет, как мы? – сказала бабушка.

– Да, теперь понимаю. Она не может просчитывать будущее и искать выгоду.

Мама вообще считать не умеет – даже мою математику проверить не может, – сказал Вася.

– Васенька, когда я была такой, как ты, маленькой, моя мама, твоя бабушка, очень часто играла. Она могла проиграть все – деньги, все вещи, даже квартиру. Она не очень честно играет, мухлюет. Ее учил играть известный карточный шулер. Шулер – это такой карточный профессионал. Понимаешь, я запрещаю тебе играть, не потому что я такая злая, а потому что, когда у нас были тяжелые времена, наша с твоей бабушкой жизнь зависела от того, выиграет она или проиграет.

Это очень страшно. Ее даже в тюрьму могли посадить. Я не хочу, чтобы ты пошел в нее, – объясняла мама Васе в машине по дороге домой.

– Круто! – отозвался Вася. – А бабушка выигрывала или проигрывала?

– Как правило, выигрывала. Почти всегда, – призналась мама. – Я приходила в назначенное время и вытаскивала ее из-за стола, чтобы ее не заставили отыграться.

– И много денег было? – уточнил Вася.

– Иногда много.

– А тебе сколько полагалось? Тоже двести рублей?

– Нисколько.

Я не просила.

– Ну и зря. Все-таки ты, мама, ничего в делах не понимаешь. В следующий раз у бабушки надо будет пятьсот просить, как постоянному пододеяльнику, – решил Вася.

У нашей мамы действительно плохо с математикой. Хуже только у папы. Мама хоть в столбик считать умеет, а папа сразу стонать начинает. Вася привык, что с математикой ему никто помочь не может, но иногда все равно просит.