Орден белых лилий

– Вам что-нибудь нужно?

– Молока… – Полина смущенно прокашлялась: – Дайте мне стакан теплого молока.

– Это я виновата, не подумала о вашей девочке! – Мария засуетилась, открыла холодильник и достала оттуда трехлитровую банку. – Молоко у нас натуральное.

– Какой процент жирности? – осведомилась Полина.

– Да кто ж его знает…

– Оно пастеризованное?

– Проверенное, говорю, молоко. Сейчас подогрею, и заберете.

Дожидаясь, пока на плитке в ковшике согреется молоко, Полина переводила взгляд то на Марию, то на ее мужа.

Подслушанный разговор произвел на нее двоякое впечатление. С одной стороны, речь могла идти о чем-то пустяшном, с другой – причина могла быть несоизмеримо серьезнее.

Между тем Борис вышел за дверь. Даже на расстоянии Полина почувствовала его облегчение, но вскоре и сама вышла из кухни со стаканом теплого молока.

К тому времени, когда она вернулась в комнату дочери, Лидочка уже спала. Полина присела рядом и, глядя на дочь, сделала несколько глотков молока.

Оно и впрямь оказалось вкусным.

И хотя ей не хотелось покидать собственный номер, Полина не могла не выйти к друзьям мужа. Подкрасившись и оценив себя в зеркале, она вышла из номера, и, когда появилась в гостиной, Сергей встал из-за стола.

– А вот и Полина! – Он развернулся к друзьям и вытянул руку: – Знакомься, это – Кирилл…

– Мы знакомы. – Полина улыбнулась Мельникову. – Вы к нам приезжали.

– Четыре года назад, – заметил он, склонившись к ее руке. – Жаль, что виделись мельком.

– А вот со мной вы не знакомы, – сказал другой, коренастый. Он был смуглолицым, с длинными волосами, собранными в хвост на затылке.

Полина согласилась:

– С вами – нет. Не знакомы.

– Тимур Воложанин.

– Много хорошего слышала о вас от Сергея.

– Чем рассказывать, лучше бы привез жену в Александров. – Воложанин, улыбаясь, взглянул на Сергея.

– Ну вот, привез же, – словно оправдываясь, вымолвил тот. – Пожалуйста, познакомьтесь.

– Просим за стол!

Как это обычно бывает, все выпили за здоровье Полины, поговорили про Лидочку, про следовательскую работу Сергея, после чего мужчины переключились на свои, близкие только им темы.

Речь зашла о школе, об учителях, об одноклассниках.

– Зинаида Григорьевна умерла на прошлой неделе. Три дня назад схоронили, – сказал Тимур Воложанин.

– Зинаида Григорьевна… Зинаида Григорьевна… – Сергей покопался в памяти, но Тимур ему подсказал:

– Учитель немецкого языка, наша классная.