Оркестр меньшинств

Чувствуя злость в ее голосе, он сказал:

– Так оно, если мы хотим пожениться…

– Значит, ты хочешь жениться на мне, Нонсо?

– Так оно, мамочка.

Она закрыла глаза, когда говорила, а теперь открыла, и ему показалось, что они покраснели. Она изменила свое положение на диване так, что ее ноги чуть не упирались в его.

– Ты и вправду этого хочешь?

Он посмотрел на нее снизу вверх:

– Так оно.

– Тогда ты познакомишься с моей семьей. Если ты говоришь, что хочешь жениться на мне.

Эгбуну, она сказала это так, словно произносить эти слова ей было больно. И тут стало ясно, для этого и ясновидца не требовалось, что на сердце у нее лежит какая-то тяжесть, спрятана в темном уголке ее разума и она не будет ее раскрывать. Мой хозяин тоже увидел это, а потому перетащил ее на свой большой диван, усадил рядом и спросил, почему она не хочет, чтобы он познакомился с ее родней. Вместо ответа она отстранилась от него и отвернулась. И тут он понял, что она боится.

Он понял это, хотя она и отвернулась, и он видел только ее большие, свисавшие чуть не до плеч сережки в виде колец, в которые вполне могли войти два его пальца. Потому что страх – одна из эмоций, которая выражает первобытную наготу лица человека, и каждый раз, когда страх являет себя, любой смотрящий узнает его, как бы ни было разукрашено лицо.

– Почему это тебя печалит, мамочка?

– Меня это не печалит, – сказала она, когда он еще даже не договорил.

– Тогда почему ты боишься?

– Потому что ничего хорошего из этого не получится.

– Почему? Почему я не могу познакомиться с семьей моей подружки?

Она посмотрела на него немигающим твердым взглядом в ответ на его такой же твердый взгляд:

– Ты познакомишься с ними, я тебе обещаю. Но я знаю моих родителей. И моего брата. Я их знаю. – Она опять покачала головой: – Они гордые люди. Ничего хорошего из этого не получится. Но ты с ними познакомишься.

Он молчал, ошеломленный услышанным.

Ему хотелось узнать больше, но он был не из тех, кто задает слишком много вопросов.

– Когда я вернусь домой, я скажу им про тебя. – Она нервно постукивала ногой по полу. – Сегодня вечером, я скажу им про тебя сегодня вечером. А потом посмотрим, когда я смогу тебя пригласить.

Сказав это, она словно огромную тяжесть сбросила с плеч и теперь прижалась к нему, глубоко вздохнула. Но ее слова застряли в его сознании.