Оркестр меньшинств

Ой, и еще одна, почти невидимая за большими колесами, – семь! И еще одна – «Мерседес-Бенц», рядом с которым он поставил свою машину, – восемь. Он оглянулся – все ли посчитал. Восемь машин.

Он вышел из машины и только теперь заметил, что привратник следовал за ним и стоял у его машины в ожидании, когда он выйдет.

– Я могу вам помочь нести, если что-то есть, ога.

Он понял, что забыл подарок, который привез. Остановился, развернулся, бросился назад к машине. И хотя воспоминание о том, как он кладет пакет с вином на скамейку во дворе, стояло, как флаг, перед его мысленным взором, он как сумасшедший обыскал фургон, задние сиденья, передние.

Эгбуну, я должен сказать, что это был один из немногих случаев, когда я хотел напомнить ему, что он забывает подарки. Но я не сделал этого, потому что помнил твой совет: пусть человек остается человеком. Роль чи сводится к тому, чтобы заниматься делами высокими, вещами, которые, благодаря их значимости, могут важным или значительным образом повлиять на хозяина.

Чи должен также заниматься вещами сверхъестественными, с которыми человек ввиду своих ограничений не может разобраться. Но это упущение, когда я оглядываюсь назад на то, что вышло из этого визита, пронзает меня уколами раскаяния, и я начинаю жалеть, что не напомнил ему.

– Ога, ога, надеюсь, никаких проблем? – несколько раз спросил его привратник.

– Нет, никаких проблем, – сказал он слегка дрожащим голосом.

Он задумался на мгновение, не рвануть ли ему за подарком домой, но потом вспомнил, как она умоляла его не опаздывать.

В его памяти мелькнуло слово «пунктуальность». Он вспомнил, как она произнесла: «Мой отец любит пунктуальность». Я с облегчением увидел, Чукву, как он поспешил к дому.

Эчетаобиезике, к тому времени, когда он со всем семейством уселся за стол, уверенность, которую он привез в себе, как яйцо в тыквенной бутыли, уже треснула. Ндали встретила его у двери и лихорадочным шепотом сообщила ему, что он опоздал.

– Пятнадцать минут!

Потом она протянула руку и сняла что-то у него со спины – кто бы мог подумать, что у него там перо? Даже я его не видел.

Он чуть не разрыдался, когда она смяла перо в руке и подтолкнула его к столовой.

– Это все? – спросил он. Она шепотом спросила, почему у него пиджак в руке, и он поднес его к ее носу – мол, понюхай.

– Господи Иисусе! – сказала она. – Не надевай эту вонючку. Ньямаа[39 - Восклицание, выражающее возмущение.]. Дай его мне.