Оркестр меньшинств

– Вы, молодой человек, подумали о том, какое у вас, необразованного фермера, будет будущее с ней?

– Папа!

– Ндали, помолчи! – прикрикнул на нее отец. – Мечие ги иону! Ина нум? А си’ь ги мичие ону![41 - Помолчи! Я тебе говорю: помолчи! (игбо)]

– Нди, в чем дело? – вмешалась ее мать. – Ига экве ка папа ги кву окву?[42 - Ты дашь отцу говорить? (игбо)]

– Я не затыкаю ему рот, мама, но ты слышишь, что он говорит? – сказала Ндали.

– Да, но помолчи, ты меня слышишь?

– Слышу, – сказала Ндали, вздохнув.

Когда ее отец снова начал говорить, его слова снова стали доходить до моего хозяина словно в толпе, давя и отталкивая друг друга.

– Молодой человек, вы хорошо об этом подумали?

– Да, сэр.

– Глубоко обдумали, какая у вас с нею будет жизнь?

– Да, сэр.

– Я вижу, что обдумали.

– Да, сэр.

– И вы думаете, что со стороны того, кто хочет быть ее мужем, это правильное решение – жениться на такой женщине, которая стоит гораздо выше его?

– Я понимаю, сэр.

– Тогда вы должны подумать об этом еще.

– Да, сэр.

– Мне больше нечего вам сказать.

– Да, сэр.

Ее отец медленно, тяжело поднялся, коснувшись ногами стола, и вышел. Мать через несколько секунд последовала за ним, покачивая головой, на лице ее было выражение, которое мой хозяин позже истолковал как сочувствие к нему. Она направилась в первую очередь на кухню – понесла стопку пустых тарелок. Брат Ндали, который за все это время не произнес ни слова, но заявлял о своем негодовании смехом при каждом ответе моего хозяина, поднялся следом за матерью.

– И ты тоже, Чука? – сказала Ндали срывающимся голосом.

– Что? – отозвался Чука. – Ммм… мм… Ты даже имени моего здесь не называй. И ничего мне не говори! Разве это я просил тебя привести к нам в дом нищего фермера? – Он судорожно рассмеялся. – Больше не упоминай моего имени, вот так.

С этими словами он, сжимая в зубах зубочистку и насвистывая какую-то мелодию, последовал за отцом на лестницу.

Иджанго-иджанго, мой хозяин сидел там, чувствуя себя от позора совершенно никчемным. Он сидел, устремив взгляд на тарелку с едой, к которой он едва прикоснулся. Сверху до него донесся голос матери Ндали, которая сказала отцу на языке знатных отцов: «Дим[43 - Муж мой (игбо).], ты был слишком суров с молодым человеком. Ты мог бы сказать то же самое, но не так резко».