О чём рассказали картины

 Якоби, 1861, Государственная Третьяковская галерея

• Не ждали, И. Е. Репин, 1884—1888, Государственная Третьяковская галерея

• Рожь, И. И. Шишкин, 1878, Государственная Третьяковская галерея

• Март, И. И. Левитан, 1895, Государственная Третьяковская галерея

• Свежий кавалер, П. А. Федотов, 1846, Государственная Третьяковская галерея

• Рыболов, В. Г. Перов, 1871, Государственная Третьяковская галерея

• Неизвестная, И. Н. Крамской, 1883, Государственная Третьяковская галерея

• Воспоминание о саде в Эттене, В.

Ван Гог, 1888, Государственный Эрмитаж

• У водоема, В. Э. Борисов-Мусатов, 1902, Государственная Третьяковская галерея

• Портрет неизвестной, И. Н. Крамской, 1886, Ярославский художественный музей

• Вид Константинополя при лунном освещении, И. К. Айвазовский, 1846, Государственный Русский музей

• Японский нищий, В. В. Верещагин, 1903, Государственный Русский музей

• Жнецы, А. Г. Венецианов, 1825—1826, Государственный Русский музей

• Богатыри, В.

 М. Васнецов, 1881—1898, Государственная Третьяковская галерея

КНИЖНАЯ ЛАВОЧКА

Братская размолвка, взаимные обиды – горькие, сказанные в горячке спора, слова не дают покоя, саднят, беспокоят душу. И вроде бы, решили примириться друг с другом, простить по-семейному, келейно, старые грехи, но нет ни ладу, ни мира.

Казалось бы, прошло уж более тридцати лет, а вот поселился в сердце зловредный холодок пропасти, разделяющей близких некогда, людей и не даёт увидеть тепла с другого берега.

Кирилл Митрофанович Лыткин неспешно брёл домой после ранней литургии в Трифоновском монастыре, но легкости, той, что была прежде не было и в помине.

Даже сегодня, в праздник Преображения, не может он с прежней, детской радостью переступить порог храма.

В который раз, опять и опять, старая рана источает боль утраты веры. Того удивительного светлого единения, той мечты быть частью мира, где он счастлив, уважаем, любим и Богом, и людьми.

Как тяжело было сделать этот шаг – переступить через себя, попросить прощения и обрести его, но не найти прощения в себе. Как же он смеет переступить порог храма?

Конечно же он его переступает, несмотря, на то, что он – будучи ещё мальчишкой, набедокурил, стащил булку в рядах и попал прямо в лапы урядника. Стыд-то какой: сын священника, старший брат готовиться сан получить, средний в семинарии, а он – воришка.