Роковое золото Колчака

 – Для этого нужен насун.

– Несун?

– Насун. Их так называют.

– Ну…

– Парень должен быть крепким. Это во-первых… Во-вторых, перед походом его две-три недели откармливают, потому что идти ему по горам и тайге, где нет ни одного населенного пункта. И, что характерно, для каждого насуна изготавливался специальный кожаный пояс…

– Чтобы штаны не потерял по дороге? – пошутила Полина.

Старик улыбнулся.

– Нет, не для этого. Пояс типа патронташа из грубой и прочной кожи. Только карманы не как для патронов, а больше.

Каждый по объему с четыре, а то и с восемь спичечных коробков. Смотря какой человек, сколько унесет, какие у него физические возможности. Затянут его туго поясом, чтобы из-под одежды не выделялось…

– А в кармашки сыпали золото? – догадалась Полина.

– Что же еще?.. – развел руками старик. – Рассказывают, некоторые по два, а то и по три пояса на себе выносили. А это килограмм двадцать – двадцать пять. Больше человеку не унести. У него же еще оружие, питание, нож и топор.

Все вместе – порядка сорока пяти килограмм…

– И со всем этим грузом он шел по тайге?

– Километров триста, не меньше. Например, идет он от Закаменска через Хамар-Дабан, а выйти может в Тунке, в Слюдянке или в районе Байкальска.

– К вокзалу или к железнодорожной станции? – предположила Полина.

Мохначев весело рассмеялся:

– Не-е-ет… Они всегда выходят в определенных местах, где их встречают заказчики. Один раз выйдет сюда, в следующий раз в другое место.

– Не проще ли идти по одному и тому же маршруту?

– Не проще. Если кто-то обнаружит насунью тропу, два года будет его там караулить, пока не дождется, не убьет и не заберет себе золото. Насун ведь тоже не каждый раз тропит[8 - Прокладывает новую тропу.].

– И много их убивали?

– Много. На каждого насуна – человек по двадцать охотников.

– Та же история, что с каторжанами.

Иван Ильич усмехнулся:

– Не скажите… Насун, как правило, из местных и все вокруг знает.

Он, когда идет, погоду выберет, чтобы туман стоял или дождь. И если он где-то след оставил, его тут же дождем смоет. Когда по скалам идет, старается не повредить мох. Мох же долго восстанавливается, два-три раза прошел по одному месту – все, уже тропа образуется. Солнце встало или луна – он затаится. Днем спит, а ночью идет. Насун, когда хочет костер зажечь, он часов шесть сучки собирает. И не в одном месте. С собой несет.