Роман без последней страницы

Деньги платят, и ладно.

– Ну, не скажи, – улыбнулась она. – Кино – это круто.

– Первую неделю, от силы – месяц. Потом привыкаешь. Варенье у тебя есть?

– Забыла! – Дайнека достала из холодильника и поставила банку с вареньем на стол. – Слушай, а кого играет Полежаева?

– Любовницу пианиста. – Сергей положил в кружку варенья и облизнул пальцы. – У нее сегодня последний съемочный день на этой площадке. Скорей бы уж смылась – всем надоела.

– Характер плохой?

– Это мягко сказано… Истерит при каждом удобном случае.

Костюмеров задергала. Гримерша от нее каждый день плачет. Была б моя воля, я бы ее ссаными тряпками выгнал… – Сергей поднял глаза: – Прости… Короче – поганой метлой. Незаменимая! Да таких, как она, – полно. Мало, что ли, в стране талантливых актрис? Так нет, что ни фильм, снимают одних и тех же.

– У нее – имя, – высказалась Дайнека.

– Только имя и есть. Таланта на три копейки.

– А мне она нравится.

– Осенью снимали в белорусской деревне флешбэк[6 - Флеш.

], – козырнув кинематографическим термином, Сергей скосил глаза на Дайнеку. – Полежаева играла юную героиню. Вот смеху-то было! Ну какая из нее девушка? Она же – старуха!

– А сколько ей? – поинтересовалась Дайнека.

– Сорок четыре.

– Да-а-а, – соглашаясь, протянула она. – Слушай, можешь провести меня на съемочную площадку?

– Зачем? – удивился Сергей.

– Очень хочется посмотреть.

– Думаешь, это интересно?

– Пожалуйста…

– Не знаю, попробую завтра поговорить.

– Может, сегодня?

– Сегодня уже не получится. Завтра давай. – Он посмотрел на часы. – О-о-о… Я пошел. Спасибо за чай.

– Номер моего телефона возьмешь? – с надеждой спросила Дайнека, провожая его до двери.

– Зачем? Если договорюсь, просто зайду.

– Слушай, я хотела тебя спросить…

– Ну?

– Позавчера в той квартире кто-нибудь был?

– Из наших? – спросил он.

– Из ваших.

– Исключено. Заехали только вчера. – Сергей распахнул дверь. – Ну, я пошел.

– Я буду ждать, – сказала Дайнека.

Глава 5

Карминовые цветы

Всякая простуда протекает всегда одинаково: два дня с высокой температурой, потом неделя вялого прозябания, когда лежишь, потому что нечего делать, а встаешь только оттого, что нет сил лежать.

Дайнека чувствовала, что погружается именно в этот второй период заболевания. Невесомая слабость будто удерживала ее тело чуть выше кровати. Весь день она ничего не ела.