Моя темная сторона

Наш автоматический открыватель дверей – одна из самых новых моделей, у него есть видеодатчик, не дающий двери закрыться, если под дверью что-то находится: к примеру, маленький ребенок. Теоретически это прекрасное умение с точки зрения безопасности, но в реальности оно сводит нас с ума. Кто-то из детей, мы подозреваем Чарли, все время стучит по глазку датчика справа, так что он перекашивается и не видит левую сторону. А когда у датчика косоглазие, он вообще перестает работать.

В детстве мы с моим братом Нейтом часто играли в Индиану Джонса с нашей автоматической гаражной дверью.

Один из нас нажимал кнопку на пульте дистанционного управления, а потом мы проверяли, у кого больше храбрости, чтобы прождать как можно дольше и с разбегу прокатиться под закрывающейся дверью. В те времена не было никаких конструкций безопасности, открыватель дверей был совершенно слеп. Игра потеряла бы всю свою увлекательность, если убрать из нее риск оказаться раздавленным насмерть или по меньшей мере болезненно прижатым. Нейт в этом деле был докой – он нырял и прокатывался под дверью в последнюю секунду. Господи, я до сих пор по нему скучаю!

Чарли врывается в кухню, одетый в футболку и шорты и босой.

– Мам, а что будет, если на Земле кончится гравитация?

– Что я велела тебе надеть?

Молчание.

– Сейчас ноябрь, тебе нужны штаны, рубашка с длинным рукавом и ботинки, – указываю я.

Смотрю на часы: семь пятнадцать. Чарли по-прежнему стоит на месте, наверное, ждет ответа про гравитацию.

– Иди же!

– Пойдем, парень, подберем тебе что-нибудь получше, – говорит Боб, и они уходят.

Я всовываю двоих других детей в куртки и шапки, отсылаю еще несколько писем, запихиваю Линуса в его автокресло, прослушиваю рабочую голосовую почту, собираю собственную сумку, оставляю Эбби записку насчет футбола, допиваю остатки холодного кофе и наконец встречаюсь с Бобом и по сезону одетым Чарли у передней двери.

– Готова? – спрашивает Боб, поворачиваясь ко мне.

Мы оба вскидываем кулаки.

– Готова.

Сегодня пятница. Боб развозит детей в школу и сад по вторникам и четвергам, а я – по понедельникам и средам. Пятница ни к кому не приписана. Если кто-то из нас не приведет неоспоримый довод в пользу попадания на работу до начала школы, мы разыгрываем развозку. Ножницы режут бумагу, бумага оборачивает камень, камень ломает ножницы. Мы оба относимся к этой игре предельно серьезно.