Тени Старого Арбата

Кречетов пошел за ним без особой охоты, но долг гостя обязывал потакать хозяйской гордости Михаила.

Они поднялись на второй этаж, пересекли гостиную с роялем и древнеримским триклиниумом, миновали библиотеку и вошли во временную дверь, отсекавшую квартиру от новостроя. Там спустились на несколько ступеней и оказались в большой полукруглой зале. Рассеянный свет уличных фонарей придавал помещению таинственность и некую ирреальность. По улице проехал автомобиль, осветил фарами стену, и та словно ожила.

На мгновенье почудилось, что на ней движутся люди.

– Играет кто-то… – чуть слышно сказал Кречетов.

– Что? – не понял Михаил.

– Музыку слышишь? Кто-то играет на рояле.

– Нет. Я не слышу.

– Вальс…

– Да нет.

– Неужели не слышишь? Ну, вот же…

– У предка здесь была музыкальная зала. Наверно, танцевали.

Спустя короткое время они вернулись в гостиную, где сидели Юлия и ее мать.

Михаил спросил у жены:

– Кто-нибудь играл сейчас на рояле?

– Мы – точно нет.

– Давно вы здесь? – уточнил Кречетов.

– Минут пять, наверное.

Похлопав друга по плечу, Михаил усмехнулся:

– Вот, видишь. Тебе просто почудилось.

Он подошел к Юлии, взял ее за руку и заставил подняться с дивана.

– Идем спать, уже поздно.

– Мы с мамой разговариваем, – запротестовала она.

– Утром договорите. – В словах Михаила сквозила явная неприязнь к теще. Прежде чем уйти, он бросил: – Завтра увидимся.

Кречетов подошел к дивану и сел рядом с матерью Юлии.

Ему казалось, что уйти сейчас было бы нелюбезно. Неловкость ситуации накладывала на него определенные обязательства.

– Напрасно остались, – сказала Ирина Владимировна. – Лучше бы ушли.

– У меня нет дурных намерений, – заметил Кречетов.

– Глупая фраза…

– Если хотите, могу уйти.

– Я не держу вас.

– Спокойной ночи. – Он встал, но Ирина Владимировна вдруг уткнулась в ладони и задергалась в безмолвных рыданиях.

Тяжело вздохнув, Кречетов вернулся и сел к ней поближе.

– Ну-ну… Успокойтесь.

 – Ему хотелось пожалеть ее, погладить узкую спину, но он не решился. Ирина Владимировна могла неправильно истолковать этот жест. – Воды принести?

– Не надо… – Она подняла лицо, вытерла его рукой и посмотрела на Кречетова. – Простите меня за эту сцену. Перехлестнуло. Так бывает, когда копится, копится, и ты уже не в силах держать в себе.

– Мне это знакомо.

– А на первый взгляд и не скажешь.

– Первый взгляд бывает ошибочным.