Русская гейша. Тайны обучения

– Вот-вот! – обрадовалась я.

И мы, оставив ребят, отправились в салон талассотерапии[3 - Талассотерапия («thalasso» – море) – это одновременное использование благотворного воздействия морских факторов: климата, воды, грязей, водорослей, песка и других компонентов, извлекаемых из моря.], находившийся совсем недалеко и который, как оказалось, уже посещала Манами в свои приезды в Наху.

– Там джакузи с минеральной водой, – говорила она на ходу. – Но учти, захочешь капсулу с грязью, знай, что она необычайно полезная, но и дико вонючая.

Она рассмеялась. И я засмеялась вслед за ней. Настроение было превосходным, несмотря на то, что Петр завтра улетал с ребятами обратно в Токио.

Вернулись мы в квартиру поздно вечером и сразу легли спать. К тому же я прилично обгорела на солнце. Но масло, которое мне втирали в тело в салоне, значительно смягчило кожу.

Этот день запомнился мне в мельчайших подробностях. Он напоминал прекрасную яркую и беззаботную бабочку, присевшую на раскрытый цветок сливы и упивающуюся мягким солнечным светом.

Из белой записной книжки с изображением белой лилии на обложке:

«Жить или умереть? Выбор очевиден. Моя жизнь имеет цену лишь в служении господину, долгу, чести и пути воина. Если дело чести требует моей смерти, я легко с улыбкой счастья приму ее».

    Из записок самурая Мисимо Цунэ, XVII в.

Ну, вот я и дошла в своем рассказе до другого дня! Я старалась забыть о нем, стереть навсегда из памяти, но он будто выжжен в моем мозгу раскаленным углем страдания, навеки запечатлен черным иероглифом ?, обозначающим «смерть».

Вечером 20 марта я ждала Петра домой. Он должен был приехать на целых четыре дня. Но он что-то сильно запаздывал. Ужин остыл, но я так к еде и не притронулась. Его телефон был отключен. Я попыталась несколько раз связаться с любимым, но безрезультатно, и потом только ждала.

Петр не приехал. И не позвонил. Поздно вечером я впервые за этот день включила радио и тут только узнала о трагедии в токийском метро.

Сведения, сообщавшиеся СМИ, были сумбурными и противоречивыми. Ясным было только одно, что террористическая группировка распылила нервнопаралитический газ на станциях метро. Были жертвы, многие попали в больницы. Точное количество еще никто не знал. Пока я слушала эти страшные новости, сердце начало щемить от невыносимой тревоги.

«А вдруг и Петр попал туда?!» – мелькнула ужасающая мысль.

И сердце сжалось от предчувствия непоправимой беды.