Русская гейша. Тайны обучения

То, что я пощадила их, почему-то невыносимо раздражало. Разум вновь затуманили картины предполагаемой мести. Мне доставляло удовольствие созерцать коротко остриженный затылок Тору и упиваться мыслью о его беззащитности. Я сидела на заднем сидении и тешила себя мыслями, что могу в любой момент что есть силы ударить по этому затылку. Я закрыла глаза, представляя, как его голова стукнется о руль, как завизжит Манами, сидящая рядом, и как машина, не сбавляя скорости, врежется в какое-нибудь дерево или вылетит на обочину и перевернется несколько раз, как это обычно показывают в боевиках.

И тогда наконец-то все умрут, включая и меня. Даже мои планы превращения в гейшу уже не привлекали меня и не могли остановить все разрастающуюся ненависть. Она буквально жгла. И я никак не могла переключиться на что-нибудь другое.

– Моя тетя, госпожа Цутида, – сказала Манами, поворачиваясь ко мне, – живет в очень красивом знаменитом месте города. Район называется Асакуса.

Я глянула в ее улыбающееся узкоглазое лицо.

– А это где? – ответила я, стараясь принять заинтересованный вид.

– В переводе Асакуса значит «низкая трава», уж и не знаю почему, – продолжила Манами. – А ты там разве еще не побывала?

– Как-то не довелось, – ответила я. – Мы, как приехали…, – я запнулась, и тут же взяв себя в руки и натянув маску равнодушия, продолжила: – …побывали лишь на вашем Бродвее, то бишь, Гиндзе.

– Но это, в принципе, не так далеко, – встрял Тору. – Асакуса немного севернее.

Там находится известный храм милосердной богини Каннон. Можем потом сходить. Кстати, – засмеялся Тору, – знаменитая марка Canon взяла свое название от имени богини Каннон. Да, по дороге к храму очень много сувенирных лавок со всякой буддийской утварью и прочими любопытными штучками. Туристы любят покупать, – добавил он. – Кстати, совсем недалеко раньше располагалась знаменитая Ёсивара.

– А что это? – равнодушно спросила я.

– И вовсе некстати, – тихо сказала Манами и даже незаметно толкнула Тору.

 – Тане это знать неинтересно.

– Почему же? – возразила я. – Что это за Ёсивара такая?

– Это так называемые веселые кварталы, – нехотя ответил Тору.

Я ничего не сказала и вновь вперила взгляд в его затылок. Змеи ненависти, живущие во мне, подняли головы и завели свое бесконечное угрожающее шипение.

Из тетради лекций госпожи Цутиды:

«Сёдзи Дзинъэмон, один из владельцев публичного дома, подал в 1612 году прошение.