Русская гейша. Тайны обучения

И читаю много на эту тему. И как только тебя увидел… Твои блестящие темные волосы, глаза с восточным разрезом. А их цвет! Даже не темно-карий, а скорее черно-вишневый. Мне безумно нравится смотреть в них! Ты удивительно похожа на принцессу из японских сказок.

– Спасибо, – пробормотала я и покраснела, опустив голову.

– Знаешь, я в прошлом году побывал в Токио и Киото, – после паузы продолжил Петр.

– Правда? Вот здорово! – восхитилась я и посмотрела в его улыбающееся лицо. – И как?

– Сказочно! Другая вселенная.

Но я ездил по делам, так что посмотрел не все, что хотелось бы.

Петр вновь замолчал. Взгляд его стал, я бы сказала, каким-то просветленным. Он словно смотрел внутрь себя и видел там что-то чистое и высокое.

Из светло-зеленой записной книжки с изображением горы Фудзи на обложке:

Стихи прощания

Решил на веере я написать,

Но треснул он в руке.

    Басё

Петр уехал перед Новым годом, подарив мне на прощание сборник классической японской поэзии, очень красиво изданный.

Стихи Иссы, Басё, Кито, Сампу и многих других обрамляли изящные рисунки на японскую тематику. На одной странице были иероглифы, на другой – английский текст. Русского перевода не имелось, но я училась в школе с углубленным изучением английского языка и из любопытства сразу начала переводить хокку и танка на русский, стараясь передать смысл. Особенно понравившиеся мне стихи даже заносила в отдельный блокнот. И во всех своих записях я цитирую исключительно свой перевод.

Петр уехал, а меня не отпустили родители, хотя и познакомились с ним за две недели до отъезда.

И «жених» им понравился. Но скорость развития наших отношений их очень напрягла.

– Что ты себе думаешь, Татьяна? – возмущалась мама. – Не спорю, Петр очень приятный молодой человек, говорил с нами о серьезных намерениях на твой счет. Но пока это только слова! Ты его знаешь всего-то пару месяцев, и уже готова все бросить и уехать?!

– Но я получила диплом и свободна, – плакала я. – Петя говорит, что я могу работать и в Москве.

Он обещает помочь устроиться.

– Куда ты там устроишься?! – на повышенных тонах говорил папа.

– Хочу организовать студию свободного танца, – отвечала я. – Не получится, пойду работать переводчицей. Ведь я отлично знаю английский, недаром десять лет в спецшколе парилась!

– Вот именно! – кипятилась мама. – Хотели тебя в престижный институт определить. Лингвист – перспективная профессия.

– Но ты наперекор нам поступила на эти танцульки, – подхватывал папа.