Убийца возвращается дважды

В приемной Усков сказал:

– Лучше идемте к вам.

В молчании они прошли до кабинета.

– Прошу. – Усков отступил и пропустил Анну первой, а следом вошел сам.

Платонов встретил их любопытным взглядом, ожидая хоть каких-нибудь объяснений, но Анна лишь представила их друг другу. Потом предложила Ускову сесть и села сама.

Она сделала вид, что ищет в следственных материалах какой-то документ, а на самом деле выдержала паузу, чтобы собраться с мыслями и задать Ускову первый вопрос:

– Помните дело об убийстве гражданки Паниной в ноябре восемьдесят девятого года?

– Конечно, помню.

– Через два года после того, как над делом поработали два других следователя, расследование попало к вам в руки.

– Расследование – это громко сказано. – Усков неожиданно рассмеялся, и Анна подумала, что более неприятного смеха она никогда не слышала.

– Тем не менее вы над ним поработали.

– Дело об убийстве Паниной прошло через много рук. Когда за него взялся я, то сразу понял, что дело гиблое.

– С чего это вдруг?

– Вы сами изучали следственные материалы?

– Весьма поверхностно.

– И так ничего не поняли?

– Давайте по существу, – оборвала его Анна. – Были другие подозреваемые по делу, кроме Гуляева?

Усков покачал головой:

– Нет. Ни одного.

– Ну, вот что… – Она замолчала, выбирая иную плоскость, другой взгляд на вопрос. – Пускай в материалах дела этого нет, не важно. Но хотя бы на интуитивном уровне или в мыслях вы предполагали, кто мог убить?

Усков отчеканил:

– Таких категорий в следственных действиях нет.

– Ясно. – Анна рассеянно огляделась и встретилась взглядом с Платоновым. Тот с сожалением покачал головой.

– Часть документов была утрачена до того, как я приступил к расследованию, – сказал Усков. – На каком этапе они исчезли – мне неизвестно. Что касается подозреваемых: откуда им взяться через два года после убийства?

– Я понимаю, – согласилась Анна.

Ей не нравился этот человек, однако она упорно старалась побороть свою неприязнь, зная, что предвзятость в работе вредит делу.

Усков же, напротив, начал проявлять раздражение.

– Вам наверняка известно, что девочка, дочка Паниной, видела убийцу, но не запомнила его. Чего вы хотите?

– Других свидетелей не было?

– Загляните в справки подомового обхода.

– Видела, но не углублялась.

– А вы углубитесь и сразу поймете: соседи ничего не видели и не слышали. Информации – ноль.