Убийца возвращается дважды

– Стало быть, женщина осталась жива? – заинтересовалась Анна.

– По крайней мере, в восемьдесят девятом была.

– Где и как все произошло?

– Здесь, в областном центре. Насильник подкараулил ее в подъезде многоквартирного дома, когда она возвращалась ночью домой после дежурства.

– Где работала? – уточнила Анна.

– В круглосуточной аптеке.

– Положишь мне на стол это дело, сегодня же его посмотрю. А ты найди эту женщину, может быть, что-то сложится. Да, и узнай адрес аптеки.

– Для начала съезжу на адрес, где она проживала в то время.

– За тридцать два года многое изменилось. Лучше проверь по базе.

– В восемьдесят девятом ей было двадцать три. Могла выйти замуж и сменить фамилию, – заметил Павел.

– Делай как знаешь, но только найди, – закончила Анна.

Незаметно, за разговором, они дошли до здания управления и встроились в очередь сотрудников у турникета. Встав рядом с Павлом, Анна почувствовала, как чей-то палец вежливо стучит по ее плечу.

Она обернулась:

– В чем дело?

Позади нее стоял интеллигентного вида, еще не старый мужчина в пальто и фетровой шляпе.

– Та самая Стерхова? Из Москвы?

– Та самая. А вы кто такой?

Мужчина уважительно поклонился:

– Бернарделли, Иван Лукич.

– Криминалист? – оживилась Анна.

– Так точно.

– А я как раз хотела вас разыскать.

– Вот видите, все совпало, – сказал Бернарделли. – Признаюсь, я говорил с Усковым и предпочел найти вас раньше, чем меня разыщете вы.

Очередь продвинулась, они поочередно приложили пропуска к валидатору турникета и прошли в коридор.

Там, не сговариваясь, направились к ее кабинету, дверь которого уже отомкнул Платонов. Он с любопытством оглядел Бернарделли, сел за стол и навострил уши.

– Присаживайтесь. – Анна стянула с себя пальто и бросила его на ближайший стул, там же оставила сумочку. Ей не терпелось переговорить с криминалистом по делу Паниной.

Сняв шляпу, Бернарделли опустился на стул, при этом вид у него был немного взъерошенный.

Перехватив ее взгляд, он тут же объяснил свое состояние:

– Чувствую себя виноватым.

– Вижу, что Усков пересказал вам наш разговор, – обронила Анна.

– Теперь могу признаться, что закрытие дела Паниной было непростительной ошибкой. Очень жаль, что по истечении стольких лет уже ничего не исправить.

Нахмурившись, Анна сказала:

– Вы собственноручно подписали заключение об исполнении следственных действий. Я видела вашу подпись.