Убийца возвращается дважды

Павел встал, подошел ближе и склонился над документами.

– Что еще?

– Из материалов дела следует, что убийца, он же насильник, не установлен. Соответственно, ничего не известно о его связи с погибшей. Возможно, они даже не были знакомы.

– Залетный на гастролях?

– Или сосед, добропорядочный семьянин, отец пятерых детей, – сказала Анна.

– Реально? – Павел оторопел. – Был в разработке?

– Это для примера. К слову пришлось. В разработке был только один человек – любовник Паниной.

– А как насчет третьего пункта – изощренности преступления и сокрытия улик?

– Дело в том, что ничего не нашли. Значит, преступник оказался умнее следователя.

– А что насчет спермы?

– Восемьдесят девятый год, – раздельно сказала Анна. – Анализ ДНК в то время еще не делали.

– Ах да! – закивал Павел. – Точно!

– Ну, вот тебе классический беспросветный висяк. Ни одного реального подозреваемого при полном отсутствии улик и безнадежных следственных материалах.

– Дело возвращаем в архив?

– Это – завтра. А на сегодня заканчиваем. – Она поднялась со стула, сгребла свои папки и подошла к сейфу. – Распахни-ка мне дверцу…

Когда они вышли к проходной, их встретила младший лейтенант Краюшкина, вручила пропуска и заставила расписаться в ведомости.

Анна шагнула за турникет, сунула пропуск в сумку и, когда подняла глаза, увидела скромную женщину, одетую в серое пальто и вязаную меланжевую шляпку.

К Стерховой подошел Платонов, и они отправились в гостиницу «Чернигов», куда заселились утром, сойдя с поезда.

Глава 2. Превратности судьбы

На часах было семь вечера. Обычно в такое время Анне звонила мать. Проверив мобильник и не обнаружив неотвеченных вызовов, она позвонила сама:

– Алло…

– Вспомнила, наконец? – Голос матери казался больным и обиженным.

– Заболела? – обеспокоилась Анна.

– Сейчас уже лучше…

– Что с тобой?

– Сердце…

– Вызвала врача?

– Выпила корвалолу и полежала.

– И все-таки я волнуюсь.

– Лучше расскажи, как там устроилась.

– Гостиница неплохая.

– Что по работе?

– Все как обычно.

– Клещами из тебя слова не вытянешь! – вспылила мать.