Сад утрат и надежд

Стараясь не обращать внимания на шорохи кладбищенских деревьев, наводивших на нее страх даже днем, Мэри напрягала слух, чтобы разобрать, о чем говорила шедшая впереди нее пара.

У джентльмена остались давно позади волнения юности. У него были важные манеры, прямая как палка фигура в черном сюртуке и шелковый цилиндр, его седеющая, навощенная шевелюра переходила в пышные бакенбарды. Это был Хайворт Ронсли, лучший друг отца Мэри еще с учебы в Оксфорде. При ходьбе он наклонял голову к юной фигурке, шедшей рядом, слегка, из-за рискованно балансировавшего пенсне.

Это была, конечно, Лидди. Словно гибкий стебелек, она изогнулась и старалась ловить каждое его слово, ее милое личико повернулось к нему, как цветок к солнцу.

Мэри с беспокойством наблюдала за ней. Она обожала сестру больше всего на свете и давно уже поняла, что ей придется покинуть этот дом, чтобы выжить. Если этого не сделать, с ней что-нибудь случится. Она точно это знала.

– Нет, дитя мое, – проговорил Хайворт Ронсли в ответ на какое-то замечание Лидди и после этого взял ее руку в свою, ласково сжав ее тонкие пальцы, облаченные в перчатку.

 – Ах! Моя невинная крошка!

– Но… – Сестра что-то ответила ему и улыбнулась. Лента, убиравшая от лица ее старательно завитые волосы, слегка сбилась, и локоны упали на щеки Лидди. Мэри похолодела – Брайант наверняка разозлится, увидев такую вольность, но Лидди, казалось, ничего не замечала. Она никогда не боялась наказаний и переносила их легче всех.

Всегда, с тех пор как ее оторвали от матери, сломав плечо; оно было почти безжизненным, как у куклы, с восторгом рассказывала им Ханна: «Иссиня-зеленое плечо, руки как веточки, ужас да и только. И ты просто лежала, маленькая, тихая! Плечо-то наверняка страшно болело, но ты никогда не плакала, никогда!»

На только что поглаженном платье Лидди появилось пятно от травы, щека чуточку испачкалась. Ох, Лидди, накажет она тебя на этот раз. Мэри отвернулась, не в силах смотреть на сестру.

Ведь она наверняка даст согласие, если он сделает ей предложение. А сегодня он сделает его, это точно…

Этим утром они сидели на кровати Мэри и говорили о маме. Мэри накручивала волосы Лидди на папильотки.

– Ей нравился Хайворт? – спросила Лидди, грызя ногти, пока Мэри туго завязывала полоски ткани. – Если это правда, то он мне тоже понравится.

– Да, нравился, но… – Мэри пожала плечами.