Крепдешиновое лихо

– Кто кому изменил? – уточнил Сергей.

Елена Брунова раскрыла сумочку и, порывшись, нервно застегнула ее.

– Простите, я все еще не могу прийти в себя.

– Ничего страшного, не волнуйтесь.

– Насчет развода, наверное, я не совсем точно выразилась.

– Ну, так выражайтесь точнее, – заметил Дуло.

– Все вышло из-за того, что мама от нас ушла.

– Куда?

– Она ушла к Александру Ивановичу, соседу, который жил этажом выше.

Рука следователя, начав писать, замерла.

– Та-а-а-к… И как на это отреагировал ваш отец?

– Он очень переживал.

 – Елена на мгновенье замкнулась, потом ее прорвало: – Представьте такую сцену: мы с папой выходим из квартиры утром. Дверь лифта открывается, а в нем мама и Александр Иванович. Я начинаю плакать, и мы с отцом спускаемся вниз по лестнице.

– Неприятная ситуация.

– И, главное, был бы человек стоящий!

– Кто?

– Александр Иванович.

– Плохой, значит?

– Бабник и пьяница.

– Ваша мама до последнего времени с ним жила? – спросил Дуло.

Елена покачала головой.

– Через несколько месяцев она к нам вернулась.

– С отцом, значит, не помирились?

– Он сразу переехал к своим родителям, а потом женился на другой.

– Обиделся? Не простил?

– Ему было плохо.

Сергей Дуло вытащил фотографию, собираясь показать ее, но потом передумал и просто спросил:

– Ваша мать была примотана скотчем к стулу, со штампом вашей конторы. Есть соображения, откуда он взялся?

– Год назад я купила несколько списанных стульев.

Есть чеки и документы. Отец поставил их в гараже.

– В своем гараже? – уточнил следователь.

– В нашем. Родители его не делили.

– Значит, ключи от гаража были у них обоих?

Сообразив к чему клонит следователь, Елена потянулась через стол и схватила его за руку: – Нет-нет! Он не мог!

Освободив руку, Дуло заметил:

– А я еще ничего не сказал.

– Я знаю! Теперь вы будете допрашивать его! А он болен и многое пережил. – Елена зажала руками уши и ее лицо перекосила страдальческая гримаса.

 – Знали бы вы, как по вечерам мы с ним сидели в гостиной и слушали, что происходит в квартире, где жили Александр Иванович и мама. Это было невыносимо! Вся жизнь кувырком! За те несколько месяцев я набрала тридцать киллограммов. Врачи говорят – гармональное. Все от нервов. – Помолчав, Елена Брунова чуть успокоилась. – Только не подумайте, что мама была плохой. Она была очень добрым человеком.

– Я верю вам.