Священная зима 20/21

Как вспомню – и сразу уже на корабле,

Море вокруг, и на палубе тоже море,

Кормчий молится, рев вод, мат матросов,

Хлещет в ноздри волна, а я знай пишу,

Поглядим, кто раньше устанет, буря ли, жалоба.

Как мы оказались в этом шкафу?

(Как я оказалась в этом гробу?)

Кажется, мы не одни в этом шкафу:

Косматые допотопные шкуры,

Смерзшееся, в льдинках, руно,

Шубы с глубокими темными берегами,

Блуждаешь в них (блуждаем в них) как в лесу,

Запах грозный, морозный, дело к закату,

Оспинами на снегу следы.

В стороне чужой и дальней

Гроб качается хрустальный,

Снег валит, горит звезда,

Ходит гроб туда-сюда

Над землей пустого места,

Спит во льду твоя невеста.

Снится Мари Штальбаум,

Что она в глубоком колодце —

В рукаве папашиной шубы:

Тесно, темно, пахнет нафталином,

Шуршит шелковая подкладка,

По стенкам банки и банки

С летним малиновым вареньем,

Белый-белый свет в конце туннеля,

Лесенка круче и круче,

Ступеньки реже и реже.

…Снится Лариной Татьяне,

Что она выбегает навстречу,

А земля давно уже остыла:

По колена в снегу колонны

Барского дедовского дома,

Ни тропинки, замело дорогу,

Замело по крест колокольню.

На кладбище не видать надгробий.

За сугробом, розовым от солнца,

Как ряднина, разбегается равнина.

Не сядем в санки, не поедем

В лес еловый ужинать с медведем.

Снятся Овидию в Томах

Римские белые гуси.

Снится тете Томе Кузнецовой

Наступленье жизни образцовой.

Если у вас в мегаполисе еще помнят обо мне,

ссыльном,

Знай, кто спросит: я умер, едва приговор огласили.

Мертвый живу, хожу, тело донашиваю,

Оно послушное – ссыхается на костях.

Я здесь чужак, варвар, языка не носитель,

Неба коптитель, волосы стали белые,

Мертвыми губами учу гетскую грамоту,

Мертвыми ногами топчу твердую воду.

Что тебе рассказать, чтоб не скучала? Скачут

Кони по гладкой реке, и стрелы летают,

Рыбы торчат изо льда с открытыми ртами,

Некому их вынимать. Некому меня понимать.

Вино замерзло, стоит само без кувшина,

Кусок вина отломлю и сосу, как сиську.

Яблок не достать. Ты бы меня не узнала.

Местные замотаны в шкуры, на тогу косятся,

Только лица и видно, да и те в бороде.

Даже звезды здесь не как у людей.