Волшебное пестрое море

Ведьма сидела, повернув голову вправо. Таким образом он мог видеть только левую сторону ее лица, где кожа была гладкой и выглядела нормально. Он вытянул шею, чтобы разглядеть другую сторону.

– Ты ищешь мою метку красоты? Ха, какое глупое название для пятна портвейна, – рассмеялась она. – Метка красоты. Но если хочешь, – продолжала она, ерзая на стуле и слегка разворачиваясь, – милости прошу. Довольно уродливо, тебе не кажется?

Вчера, да, вероятно, еще и несколько минут назад он сказал бы «Да» и скорчил бы злую гримасу, чтобы причинить ей такую же боль, какую она причинила ему.

– Ну… – Лука замялся и помедлил. – Нет… не совсем. Все не так уж плохо.

– Все нормально, я к этому привыкла. В школе меня дразнили melanzana, а еще faccia bruta[7 - Грубое лицо (итал.).] и rossa[8 - Красная (итал.).].

– Ух ты! В школе меня тоже называют rosso – из-за моих рыжих волос.

– Значит, у нас есть что-то общее.

Лука не мог отвести глаз от странного пятна на лице женщины. Единственным известным ему человеком с такой отметиной был молодой рыцарь из серии комиксов, которыми они с друзьями увлекались. Но у Теобальдо это было маленькое, едва заметное пятнышко, совсем не такое, как у медсестры.

– Хочешь потрогать? – спросила Нина. – Она не кусается.

Она придвинулась ближе и положила его руку на свою правую щеку.

– Она теплая, – проговорил Лука, – и подожди… под ней что-то шевелится?

– Это кровеносный сосуд, расположенный близко к коже.

– Круто! – Луке не хотелось убирать руку. – Ты когда-нибудь пыталась от нее избавиться?

Она покачала головой.

– Сейчас существует специальный лазер, но он может помочь только в детском возрасте. Когда я была ребенком, его еще не придумали – по крайней мере, в Неаполе.

Внезапно Луке пришла в голову мысль, и он выдал:

– Эй, у меня есть друг, который мог бы помочь.

– Твой друг врач? – поинтересовалась Нина, которая меньше всего сейчас нуждалась в помощи врача.

– О нет, он гораздо лучше врача! Его зовут Орландо.

– Вот как? Чем же занимается этот Орландо? – спросила Нина и внутренне съежилась, увидев его посиневшее предплечье. Она знала, что жестоко обошлась с бедным мальчиком, но никак не ожидала, что синяки будут такими обширными – во всю левую руку.