Волшебное пестрое море

Оба его друга отступили на шаг, готовые в случае необходимости бежать, спасая свои жизни, а он продолжил: – Обещаю, что все будет нормально. А теперь давайте сюда свои конфеты.

Друзья осторожно приблизились к кровати Луки. Марио высыпал содержимое пакета, и каждый схватил то, что больше всего понравилось. Лука спросил об учительнице физкультуры, наклоняется ли она по-прежнему так, что всем видны ее сиськи? И груб ли все еще Бернардо с ребятами на школьном дворе? Какие фильмы показывали в «Национале» в Ронделло? Nonna обещала сводить его туда, когда он поправится, и они тоже могли бы приехать.

Были ли они в Замке и слышали ли что-нибудь от Орландо? Есть ли у него для них новые задания?

Они болтали, набивая рты конфетами, когда в палату вошла сестра Вочелли. Увидев ее, Марио и Франко спрыгнули с кровати и попятились к занавеске.

– Не волнуйтесь, рагацци, я не кусаюсь, особенно когда меня угощают такими мармеладными мишками, – подмигнула она Луке. – Мне придется украсть вашего друга на некоторое время, чтобы он мог продолжить запланированное лечение.

Он не задержится надолго.

Пока медсестра выводила Луку, Франко то и дело кивал в сторону лежавшего на кровати средства против ведьм, пытаясь привлечь его внимание. Теперь, увидев багровую отметину на ее лице, Франко окончательно убедился, что медсестра – зло, даже если она обманула Луку, заставив его ей поверить. Ее нужно было устранить, прежде чем она заставит выпасть все их волосы.

– Они боятся тебя, – улыбнулся Лука, подойдя к инфузионному центру на втором этаже, маленькой комнате с четырьмя креслами и телевизором на стене.

– Лучше бы так оно и было, – отозвалась сестра Вочелли, оскалив зубы. Лука рассмеялся, а она похлопала его по плечу и продолжила: – Но поскольку они твои друзья, обещаю проявить милосердие.

Одна из медсестер жестом указала им на кресло у окна, рядом с которым она уже положила пакет с препаратами для Луки, и приветливо произнесла:

– Присаживайтесь, молодой человек.

Лука отрицательно покачал головой.

Он ничего не имел против нее лично – у нее было доброе лицо, и эта пожилая женщина даже немного напоминала ему бабушку, но с тех пор, как мальчик подружился с сестрой Вочелли, он доверял только ей.

– Я позабочусь о нем, – сказала Нина. – Ложитесь и положите руку на боковую панель, синьор Тавиано, – улыбнулась она ребенку, затем закатала ему рукав и наложила тонкий жгут выше локтя. Пощупала кожу на его руке и очень мягко ввела иглу в вену.