Дурные дороги

– Бестия треклятая! ? кричал он, бегая за мной вокруг дивана и замахиваясь скрученным полотенцем. ? Опять по составам лазила! Тетя Фая видела тебя, не отвертишься! Получай, тварюга! У всех дети, как дети, а у нас обезьяна бешеная!

Полотенце хлестнуло меня по уху.

– Пап! Перестань! Ну, пап… ? ныла я, усиленно пытаясь держать максимальную дистанцию в полкруга.

На безопасном расстоянии от места боевых действий стояли мама, Олька, Катька и Славик. Мама смотрела на нашу гонку с испугом; непонятно было, кого ей жалко больше ? себя, отца, меня или фамильную вазу, красующуюся на журнальном столике прямо в эпицентре катастрофы.

Сестры и брат наблюдали с любопытством ? подобные войны происходили в доме постоянно во время моих каникул. Иногда младшие даже делали ставки ? удастся ли их полоумной старшей сестре смыться? Сколько тумаков ей достанется в этот раз?

Снова хлест полотенца, ? и висящий на стене портрет любимого дедушки завалился набок.

– Вот чертовка! Даже дедушке из-за тебя страдать приходится на том свете! ? Отец подлетел к стене и поправил портрет, тем самым дав мне короткую передышку.

 ? Шельма! Дедушку бы постеснялась! Он от стыда вон, какой сердитый!

Я мельком глянула на портрет. Хм, с отцом я не согласна, на секунду мне показалось, что дедушка, который, по рассказам родителей, в молодости был тот еще бунтарь, улыбнулся и поднял большой палец. Я протерла глаза и вновь посмотрела на портрет ? нет, ерунда… Дедушка нейтрально смотрел куда-то вдаль.

А гонки продолжались.

Топот, хлест полотенца, хихиканье сестер и братишки и испуганные возгласы матери.

– За что нам такое несчастье? ? кричал отец. ? Уважаемая семья! Кормим, поим, учим, чтобы дочь человеком стала! А она самоубиться вздумала! Либо инвалидом стать! Мало с матерью тратим на тебя, да? Хочешь, чтобы мы и больницам безумные деньги отдавали за то, чтобы твои порубленные кусочки вместе сшить?

– Папа, перестань! Ну паап…

– Распоясалась! Избаловали козявку!

– Это моя жизнь! Что хочу, то и делаю!

Полотенце свистело совсем рядом, иногда попадало по ногам и плечам, обжигая кожу.

Еще один хлест ? и фамильная ваза, слетев со столика, разбилась вдребезги. Гонки остановились. Вся семья растерянно смотрела на осколки.

Отец устало плюхнулся на диван и что-то пробурчал себе под нос. Мама стала собирать остатки вазы. Сестры и брат, увидев, что на сегодня шоу окончилось, вернулись к своим делам. Я ушла в комнату, потирая ушибленные места.